Яна цепко перехватила мужской взгляд. Замерла, давая лучший обзор, томно облизала губы, намекая на своё очевидное, пожалуй, единственное достоинство. Сиськами третьего размера не удивить, вот умение делать королевский минет – редкость. Кучеренкова это знала.

– Я поговорить пришёл, – Олег стряхнул наплывающий морок, с грохотом пододвинул стул, сел, небрежно прикрыв рукой пах.

Несколько минут и всё придёт в норму. Распаляться он не собирался, идиотом и мазохистом себя не считал.

– Сядь, – почти рявкнул, указывая Яне на диван, другого места не нашлось.

– Что? – уставилась на него Яна, не дожидаясь ответа, начала тараторить: – Я по поводу свадьбы думала. Нет смысла закатывать большой банкет с ведущими, фейерверком, всё равно плохо себя чувствую, и деньги не лишние… Окупится банкет или нет – вопрос открытый, зачем тратиться зря. Лучше съездим отдохнуть, на ГОА или Тай… ой, тебе же нельзя! – обхватила лицо руками, спохватившись. – Ничего, в стране полно интересных мест для медового месяца. Мы в в конце февраля в Дагестан с подружками ездили, красиво… Летом ещё красивее будет!

– Ян, Яна! – пришлось перебить влажные мечты о медовом месяце в Дагестане. – Не будет никакой свадьбы, – отрезал твёрдо.

– Да? Ну и хорошо, просто распишемся, съездим в отпуск и начнём готовиться к рождению малыша. Детскую сделаем в одной из комнат, думаю, той, что меньше, она дальше от кухни. Нужно же будет нам личное пространство, когда маленький подрастёт, – погладила себя по животу, кинув на Олега трогательный взгляд, полный надежд и обещаний.

– Никакой свадьбы не будет, – чётко проговорил он. – Мы не будем расписываться ни с банкетом, ни без банкета, никак. И в Дагестан этот твой не поедем.

– Но?.. – явно опешила Яна, на глаза навернулись слёзы.

Олег поймал себя на раздражении. Кучеренковой нужно раздражаться, а бесился он. На Янку ли, на себя – не понятно, скорей на ситуацию в целом.

– Ян, давай начистоту, – придав тону спокойствия начал Олег. – Я тебя не люблю, – стоически перенёс полный возмущения и обиды взгляд в упор, – Ты мне даже не нравишься как женщина. Не подумай, ты привлекательная и всё такое, но никто не может нравиться поголовно всем. Анжелина Джоли, и та не всем нравится, – усмехнулся он. – Какой смысл нам жениться? Чтобы развестись через год?

– А ребёнок? – возмущённо взмахнула руками Яна.

– Что ребёнок… если мой – не брошу. Буду закрывать все нужды, что там…одежда, еда, садики, секции спортивные… – Олег стушевался, не слишком-то он представлял, что нужно ребёнку, поверхностно понимал, что-то слышал от друзей-приятелей и старших братьев. – На твои личные расходы выделять, пока в декрете сидишь…

– Ты понимаешь, что это не то же самое, что расти в полной семье?! – вылупилась Яна, потеряв внешний благостный настрой.

Позу сменила, вальяжно-томною на натянутую, напряжённую.

– Понимаю, – отрезал Олег, – но ничего другого предложить не могу. Ребёнка запишу на себя, не волнуйся. Имущественные, финансовые права, все остальные будут соблюдены, но это единственное, что я могу предложить. Прости.

Олег встал, решив, что разговор окончен. Переливать из пустого в порожнее можно долго. Всё, что хотел, он сказал. Молча пошёл в сторону выхода, надел кроссовки в прихожей, потянулся к замку, услышал за спиной шаги.

– Что-то хотела сказать? – повернулся он в сторону Яны, которая смотрела на него, как на врага народа.

Заслуженно, в общем-то. В целом же – насрать.

– Хотела сказать, что свадьба в июне меня устроит, – отчеканила та, смотря в упор.

– Свадьбы не будет, – отрезал Олег, вернув взгляд.

– Это мы ещё посмотрим.

Надутый гиалуронкой рот Яны скривился в усмешке, вызвав холодок по спине от неприглядности зрелища, пугающей неестественности, словно кукла-уродец из дешёвого пластика ожила.

– Не угрожай, Кучеренкова, – сузив глаза, проговорил Олег, ощущая, как волны неприятия и злости растекаются от него по всей маленькой прихожей.

Вышел, на улице закурил, с трудом успокоился, еле сдержался, не вернулся, не поговорил другим тоном, чтобы навсегда отбить желание фантазировать о несбыточном, тем более угрожать.

Кучеренкова в положении, даже если не от него, наезжать стрёмно, а если от него, тем более.

Один чёрт придётся договариваться, сосуществовать… да, отстой.