– Ну и как тебе Лондон, нравится? Брайан тупо кивнул.

– Дайте этой грязной личности новые штаны, – скомандовал маркиз и оглядел своих соратников. – Товарищ Шиллибир! У тебя вроде бы один с ним размер – отдай ему свои брюки.

– Но, товарищ маркиз...

– Каждому по потребностям, товарищ Шиллибир! Немедленно раздевайся.

Шиллибир неловко вылез из штанов и передал их Брайану. Трусов на нем не было, и одной рукой он нервно одергивал полы рубашки.

– Силы небесные! – с деланным отчаянием воскликнул маркиз. – Неужели я должен указывать этим олухам каждую мелочь? Ты! – Он ткнул пальцем в Мэллори. – Подмени Шиллибира и тяни веревку. А ты, солдат, надень брюки Шиллибира и запомни, что отныне ты не подручный угнетателей, но человек совершенно свободный! Товарищ Шиллибир, перестать извиваться. Тебе совершенно нечего стыдиться. Сходи на склад и возьми себе новую одежду.

– Спасибо, сэр.

– Товарищ, – поправил маркиз. – Выбери там что-нибудь покрасивее. И прихвати еще одеколона.

Следующим поднимали Тома; Мэллори – он тоже подключился к работе – осторожно изучал маркизово воинство. С оружием ребята обращаться не умеют, оно у них поминутно клацает, цепляется за что ни попадя, падает на землю, да и оружие-то это слова доброго не стоит. Армейский однозарядный карабин “виктория” – и где они только взяли такую музейную редкость? Наверное, в запасах, предназначенных для отправки в колонии туземным войскам. Тяжелые карабины, огромные кухонные ножи, самодельные дубинки – весь этот арсенал мешал бандитам, сковывал их движения. Жалко выглядели маркизовы вояки, очень жалко – что двое желторотых сосунков, что двое кряжистых, насквозь проспиртованных уголовников. Одетые в ворованные, мокрые от пота шелковые рубашки, обмотанные яркими шалями и армейскими патронташами, они походили на турецких башибузуков – и уж никак не на британцев. Очень странно выглядел в этой компании пятый – худой, молчаливый, благопристойно одетый негр, похожий на слугу из хорошего дома.

Как только Том вылез наверх, маркиз Гастингс начал свой экзамен.

– Как тебя звать?

– Том, сэр.

– А его?

– Нед.

– А его?

– Брайан, – сказал Том. – Я думаю...

– А как, скажи на милость, зовут вашего четвертого, который удивительно похож на фараона? Том растерянно молчал.

– Ты что, язык проглотил?

– Он ни разу не назвал себя по-человечески, – вмешался Мэллори. – Мы зовем его Преподобный.

– А ты бы помолчал, – осадил его маркиз.

– Мы встретили Преподобного несколько часов назад, сэр, – вывернулся Том. – Нельзя сказать, что мы закадычные друзья.

– А может, оставим его внизу? – предложил маркиз.

– Втащите его, – снова вмешался Мэллори. – Преподобный – мужик толковый.

– Да? А как насчет тебя, товарищ Нед? Похоже, ты и в половину не так глуп, как прикидываешься. И не так уж ты и пьян.

– Вот и я про то, – согласился Мэллори. – Нужно добавить. У тебя тут ничего под рукой не найдется? А еще мне не повредил бы такой карабин, если уж вы делите добычу.

Маркиз посмотрел на пистолет Мэллори и заговорщицки подмигнул:

– Всему свое время, мой нетерпеливый друг. – Он повернулся к своей команде и махнул рукой: – Ладно, затаскивайте.

Прошло несколько минут, и на пирс вылез голый, грязный Фрейзер; малолетки начали сворачивать веревку.

– Мне бы очень хотелось знать, – начал маркиз, – какую веру исповедует ваше преподобие?

– А что, начальник, – удивился Фрейзер, – разве не понятно? Я этот самый... брат... ну, то есть, долбаный квакер.

Последовал взрыв недоброго смеха.

– Чего ржете? – прохрипел Фрейзер и тут же расплылся в широкой улыбке. – Да нет, я не просто брат, я – собрат. Пентюх собрат.

Наступила тишина.

– Пентюх собрат, – упрямо повторил Фрейзер. – Ну, значит, вроде как из этих бздиловатых американских трепачей...

– Ты хочешь сказать, пантисократ? – уточнил маркиз. – То есть вольный проповедник Сусквеганнского фаланстера?

Фрейзер тупо уставился на маркиза.

– Я говорю об утопических доктринах профессора Кольриджа и преподобного Вордсворта, – чуть угрожающе настаивал маркиз.

– Во-во, – проворчал Фрейзер, – это самое, что ты сказал.

– А не можешь ли ты сказать мне, о друг пантисократ, откуда это на тебе, на убежденном пацифисте, полицейская кобура? Ну так как?

– Снял с фараона, вот откуда. С дохлого фараона, – уточнил Фрейзер.

Снова хохот, на этот раз – дружелюбный.

Мальчик, стоявший возле Мэллори, толкнул локтем одного из бандитов постарше.

– У меня от этой вони голова кругом идет, Генри! Может, свалим, а?

– Спроси у маркиза, – ответил Генри.

– Спроси ты, – захныкал мальчишка, – а то он всегда надо мной смеется...

– Внимайте все! – возгласил маркиз. – Мы с Юпитером отведем новых рекрутов к складу. А вы, остальные, патрулируйте берег.

Послышался недовольный ропот.

– Не уклоняться, – прикрикнул маркиз. – Вы же знаете, что все товарищи стоят береговую вахту по очереди, вы ничем не лучше остальных.

Маркиз, по пятам за которым следовал негр, повел их вдоль набережной канала. И как это он может, изумлялся Мэллори, показывать спину четырем вооруженным незнакомцам? Что это – беспросветная глупость или отвага с примесью рисовки?