Пройдя в соседнюю комнату от основного зала для свиданий, Джонс предложил ей стакан воды и принёс стул.

— Садись Эл. Зеркало — гизелла, оно пропускает свет лишь в одну сторону, и не пропускает в другую, так что нас никто не увидит.

Элоиза с недоверием опустилась на стул взяв стакан из рук Джонса и стала молча ждать. Наконец в комнату вошла Мила, от чего старушку начало трясти от ярости.

— Убийца! — крикнул Элоиза и прикрыла рот ладонью.

— Не волнуйся, она нас не слышит.

Через минуту привели Джея. Было видно, что Мила шокирована его видом, но не более того.

Свидание длилось не долго, но то, что они услышали в конце, перечеркнуло надежду Элоизы упрятать Милу за решетку.

— Он что, запретил ей больше сюда приходить? — не могла понять Эл.

— Да, всё верно.

— Но они даже ни о чем таком не поговорили.

— Так может это он убил Роджера? — осторожно спросил Джонс.

— Нет! Это она его заманила сюда и пристрелила как пса, чтобы он не мешал её шашням с этим мужиком!

— Но можно же было просто развестись, — не унимался Джонс.

— Мой внук никогда не дал бы ей развод, он слишком сильно любил эту шлюху.

После этого свидания, Джонс уже начал сомневаться в правдивости их версии с Эл, но всё равно продолжил пытать Джея, надеясь, что он расколется и скажет правду. Хоть бы одну зацепку и можно было развернуть это дело на сто восемьдесят градусов и заслужить любовь Элоизы.

Сегодня день, когда парнишка должен был выйти из тюрьмы. Тяжело вздохнув, Джонс закрыл папку с делом об убийстве Роджера Крауфа и убрал в архив.

Любить значит довериться, не ожидая гарантий, отдаться полностью в на-дежде, что твоя любовь пробудит любовь в любимом человеке. Любовь это акт веры, и у кого мало веры, у того мало любви. (Эрих Фромм. «Искусство любить»)

Джей

Спустя пять лет

Они сидели на берегу Лигурийского моря, на террасе своей роскошной виллы в Портофино. Он вальяжно раскинулся в мягком кресле из ротанга наливая красное вино в хрустальный бокал.

Жена подошла сзади и наклонившись обмакнула палец в красную жидкость.

— Хочу сегодня лечь пораньше, — сказала она, облизывая влажный палец.

Джей потянул её на себя, мягко усаживая поверх своих колен.

— Если только со мной, — шепча на ухо сказал он.

Солнце, медленно скатывающееся к горизонту, окутывало залив мягким золотистым светом. Небо, разукрашенное оттенками красного, персикового и лавандового, становилось настоящим холстом, на котором облака играли в танце, меняя свои формы и цвета.

Вилла, окруженная зелеными холмами и цветущими садами, приобретала в это осеннее время особый шарм. Тихий шёпот волн, обнимающих каменистый берег, сливался с легким дуновением ветра, который нес ароматы виноградников и морского бриза. Стеклянные балконы виллы отражали всё это великолепие, словно зеркала, улавливающие каждый нюанс заката.

На террасе, накрытой для ужина, мерцали ароматические свечи, создавая уютную атмосферу, в которой хотелось остановить время и наслаждаться друг другом под шумный раскат волн. Оттенки моря становились темно синими, словно готовили своих зрителей к штормовому спектаклю. В далеке рассекало небо чуть видная молния и подсказывала, что без навеса над головой им осталось находиться не долго.

Всё о чем так мечтал Джей постепенно сбывалось. Они купили этот участок земли два года назад и сразу приступили к проекту дома. Это был очень увлекательный процесс, который растянулся на целый год.

Идеальное расположение дома позволяло им зимой ездить в Швейцарские Альпы, а летом наслаждаться видом на одну из самых красивых бухт в мире.

— Мама, можно я ещё немного поиграю перед сном? — спросила Летиция выбегая на террасу из глубин дома.

Ей было четыре года. Их белокурый ангел с голубыми глазами. Мила забеременела в их первую ночь. Шанс не забеременеть был крайне мал, потому что Джей тогда потрудился на славу.

— Конечно можно, только не разбуди Флору, — сказала Мила показывая дочке на спящую сестру в небольшой люльке, которая автоматически покачивалась под балдахином.

Вторая принцесса родилась совсем недавно. Ей было всего 5 месяцев и девочки были координально разные. Летиция была копией Джея с пышными ресницами и чёткой формой бровей, а Флора унаследовала внешность матери, вплоть до формы мочки ушей. Мила говорила, что надеется и характеры у них будут разные, а то троих людей в доме с одинаковыми манерами они не вытерпит.