Второй корабль неуклюже развернулся м, виляя из стороны в сторону, полетел к небольшой бухточке; затем изменил курс и направился к замку Эрорн.

— Он врежется сейчас прямо в башню, — пробормотал Джерри.

Корум пожал плечами. С некоторых пор ом относился к замку своих предков, как к тюрьме, и перестал считать его своим домом.

В последнюю секунду воздушный корабль пошел на снижение и с трудом опустился на лужайку перед воротами. Из кормы его вилась струйка дыма, таявшая в сером воздухе. Один за другим вадаги в полном боевом вооружении сошли на землю. Золотые м медные кольчуги тускло блестели, конические серебряные шлемы мерно покачивались, клинки шпаг угрожающе сверкали.

Корум сразу узнал капитана корабля.

— Бвудит! Бвудит-а-Горн! Должно быть, он нуждается в нашем помощи. Пойдем, узнаем в чем дело.

Джерри неохотно последовал за Корумом и Ралиной, поспешивших подойти к воротам замка. Вадагский принц окликнул Бвудита, но тот ничего не ответил.

— Привет, Бвудит! Добро пожаловать в замок Эрорн!

И вновь капитан корабля промолчал.

Почувствовав, как а душе его зарождается подозрение, Корум чуть не выхватил шпагу из ножен, но сдержал свой гнев, улыбнулся м развел руки в стороны.

— Бвудит! Это я, Корум!

— Советую тебе приготовиться к битве, — пробормотал Джерри. — А Ралине лучше вернуться домой.

Маркграфиня вздрогнула и удивленно посмотрела на вечного странника.

— Зачем? Бвудит — не враг нам.

Джерри уставился на нее. Ралина потупилась, повернулась к послушно пошла в замок.

Корума душила злоба. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с обуревавшей его злобой.

— Если он хочет драться…

— Корум! — тревожно сказал Джерри. — Не теряй головы. Возможно, Бвудит страдает от той же болезни, что и мы. Попробую договориться с ним. — Он сделал шаг вперед. — Бвудит, старина! Мы — твои друзья! Как хорошо, что ты решил навестить нас! Давай не будем ссориться. В последнее время с нами тоже случаются какие-то странные припадки, и нам неплохо было бы собраться всем вместе и обсудить, как с ними бороться.

Бвудит продолжал неуклонно идти вперед; его люди с хмурыми лицами маршировали сзади. Разноцветные мантии раздувались от ветра, задувшего с моря, острия шпаг целились в хмурое небо.

— Бвудит! — раздался из-за спины Корума голос Ралины, вернувшейся к воротам замка. — Не поддавайся чувству гнева, сковавшего твой мозг. Корум твой друг. Он помог и тебе, и всем вадагам вернуться на родину.

Бвудит-а-Горн остановился и поднял голову.

— И за это я тоже тебя ненавижу, Корум.

— Тоже? За что еще ты меня ненавидишь?

— То есть как?.. За твой омерзительный облик. Ты заключил союз с дьяволом. За твою извращенную любовь к мабденской женщине. За то, что твой друг — трус.

— Ах, значит я трус? — взревел Джерри, хватаясь за саблю. Корум удержал его за руку.

— Бвудит, поверь, нас всех поразил один недуг. Мы стали ненавидеть тех, кого любим; желаем зла тем, кто для нас дороже всех на свете. Если мы поддадимся темным силам, то уничтожим друг друга. А ведь это значит, что у нас есть общий враг, который хочет нашей гибели.

Бвудит нахмурился, опустил шпагу.

— Я тоже задумывался, почему вадаги сражаются с вадагами. Возможно, ты прав, Корум. Хорошо. Я согласен сесть за стол переговоров.

Один из вадагских воинов, вне себя от ярости, кинулся вперед.

— Негодяй! Скотина! Я всегда подозревал, что ты предатель! — И с этими словами он сделал выпад шпагой. Острие ее пронзило кольчугу и впилось в тело Бвудита. Капитан корабля страшно закричал и упал лицом на тающий снег.

— Яд ненависти действует быстро, — с горечью заметил Джерри, глядя, как вадаги набросились друг на друга. Крики ярости и отчаяния сотрясли воздух, кровь ручьями полилась на серую мокрую землю.

Цивилизованные мудрые вадаги озверели, ослепленные жаждой убийства; они сражались, как вороны сражаются за лакомые кусочки падали.

Вскоре дорожка к замку Эрорн была завалена трупами. Лишь четверо вадагских воинов остались в живых. Почти одновременно повернулись они к Коруму и Джерри, стоявшим у ворот. Глаза их безумно сверкали.

Корум почувствовал, как ярость затуманила его мозг. Испытывая огромное облегчение при мысли о том, что больше ему не надо сдерживаться, он пронзительно закричал и кинулся на воинов, размахивая шпагой. Джерри-а-Конель не отставал от него ни на шаг.

Удар, второй… вадаги были сильно утомлены, на их измученных лицах застыло безнадежное выражение. Казалось, они не спали много дней. Но Корум, ни о чем не думал, упоенно сражался и остановился только тогда, когда прикончил последнего своего противника. Принц в Алой Мантии тяжело дышал; он был похож на взбесившегося пса. Внезапно до него донесся какой-то посторонний звук.

Корум обернулся. Джерри стоял на коленях перед Бвудит-а-Горном, с губ которого срывались тихие стоны.

— Корум… — вечный странник посмотрел на вадагского принца. — Он зовет тебя.