Сервде произнес имя куда более сложное, чем его собственное, состоящее из многих слогов. Корум не запомнил его и не смог бы повторить.

— Кто он такой? Я даже не подозревал, что на свете существуют подобные создания. И уж если на то пошло, я никогда не встречался и с твоим народом.

Откуда ты?

Сервде раскинул руки в стороны.

— Мы жить здесь. В лесу. Лес Лаар. Мой господин жить здесь. Мы жить здесь много-много-много дней, еще до вадаг, твой народ.

— А где сейчас твой господин? — снова спросил Корум.

— Он уйти. Не хотеть, чтобы его видеть другие. И внезапно Корум вспомнил древнюю легенду, в которой говорилось о буром человеке из Лаара, жившем далеко на западе. Сейчас легенда стала былью. Но в ней, если Коруму не изменяла память, не упоминалось о странном гиганте, имени которого он даже не мог выговорить.

— Господин говорит, рядом другой место, где ты поправиться, — сказал бурый человек.

— О чем ты, Сервде?

— Тебе идти другой место, к мабден. Корум иронически усмехнулся.

— Нет, Сервде. Вряд ли мабдены займутся моим лечением.

— Другой мабден.

— Все мабдены — мои враги. Они ненавидят меня. — Корум взглянул на свою искалеченную руку. — А я ненавижу их.

— Те старый мабден, хороший мабден. Корум с трудом поднялся на ноги, покачнулся. Он был чисто вымыт и все еще абсолютно гол. Его тело покрывали синяки и царапины.

Внезапно у него сильно заболела голова, задергался пульс в обрубке руки.

Только сейчас Корум осознал, что стал калекой. Он избежал худшей доли, но никогда уже не будет таким, как прежде.

На него неприятно было смотреть.

Последний вадаг — урод, калека! Все остальные погибли. Как подкошенный свалился Корум на траву и громко зарыдал. Сервде бегал вокруг него, что-то лопоча. Он дотронулся до плеча Корума рукой, напоминающей лапу, затем погладил его по голове.

Корум отер слезы.

— Не беспокойся за меня, Середе. Мне надо поплакать, иначе я умру. Кроме меня не осталось на земле вадагов. Я последний…

— Сервде тоже. Господин тоже, — сказал бурый человек из Лаара. — Нет таких людь, как мы.

— Поэтому ты и спас меня?

— Нет. Мы помогать, потому что мабден пытать тебя.

— А вас они когда-нибудь трогали?

— Нет. Мы прятаться. Их глаз плохой. Никогда нас не видеть. От вадаг мы тоже прятаться.

— Почему?

— Мой господин знать. Мы прятаться, чтобы нас никто не трогать.

— Жаль, вадаги никогда и ни от кого не прятались. Мабдены появились так неожиданно! Мы ни о чем не подозревали. Вадаги редко покидали свои замки, почти не общались друг с другом. Мы не успели подготовиться.

Сервде вежливо слушал Корума, хотя скорее всего мало что понял из его сбивчивой речи. Когда Корум умолк, бурый человек медленно произнес:

— Ты кушать. Хороший фрукты. Ты спать. Потом идти место мабден.

— Мне необходимо достать оружие и доспехи, Сервде. Мне нужна одежда и хороший конь. Я буду следовать за Гландитом по пятам, пока не встречусь с ним с глазу на глаз. И тогда я убью его. А затем я хочу только одного: умереть.

Сервде печально посмотрел на Корума.

— Ты убивать?

— Гландит-а-Края. Он истребил весь мой народ. Сервде покачал головой.

— Вадаг никогда не убивать, как ты.

— Знаю, Сервде. Я последний — и первый — вадаг, познавший жажду мести. И я отомщу тем, кто сделал меня калекой, уничтожил всех моих родных и близких.

— Есть. Спать, — жалобно пробормотал Сервде. Корум вновь поднялся на ноги.

Внезапно он понял, что очень слаб.

— Тут ты прав. Мне необходимо восстановить свои силы.
– Он подошел к горке орехов и фруктов и начал есть, медленно пережевывая пищу.

Через некоторое время Корума потянуло в сон, и он улегся на травку, уверенный, что Сервде разбудит его в случае опасности.

Ровно пять дней Корум провел на лужайке с бурым человеком из Лаара. Он надеялся, что гигант вернется и расскажет ему как о Сервде, так и о себе самом, но надежда его не сбылась.

Раны Корума зажили и больше не болели. Почувствовав себя хорошо, он решил отправиться в путь и наутро шестого дня обратился к Сервде со следующими словами.

— Прощай, бурый человек из Лаара. Спасибо, что спас меня. И передай мою благодарность твоему господину. Я пойду. — Он поднял здоровую руку, отсалютовал Сервде и пошел через лужайку на восток.