— Меня ищешь? — не разрывая зрительного контакта с абьюзером, медленно встаю из-за парты.

— Нет! — сразу вспотел Курода, — я это… его, — показывает на сидящего рядом очкарика.

— Уверяю вас, Курода-сан, — начинаю идти к нему, — вы ошибаетесь. Я в этом классе единственный переведённый ученик. Из этого следует, — подхожу к нему, — что я, то самое, нужное вам чмо.

Широко улыбаюсь.

Куроду кажется сейчас кондрашка хватит. А ведь он выше меня на голову и в полтора раза шире в плечах. Но трусоват. Даже в боевую стойку не встал. Знаю, что стоит на него надавить и он отдаст свой титул. Интересно, а если его стукнуть, он станет фиолетовым в крапинку?

— Нет, это… я перепутал, — он начинает пятиться к выходу, — это в другом классе…

Делаю два быстрых шага и хватаю правой рукой его за горло. В этом нет ничего сложного, если противник открыт. Да и реакции Китано мало кто может противостоять.

Приём простой. Держишь кисть в форме гаечного ключа, втыкаешь пальцы по обеим сторонам трахеи, а потом чуть-чуть сжимаешь захват. Если сдавить сильнее, жертва начнёт задыхаться. Если сдавить и чуть повернуть кисть, потеряет сознание. А если сдавить и рвануть на себя, можно вырвать горло.

Но сейчас это не нужно. Сжимаю и медленно тащу на себя, заставляя высокого Куроду нагнуться. Он не пытается вырваться. Возможно, понимает, что в таком положении это трудно. Я-то знаю парочку приёмов как уходить из такого захвата, но в Японии такому открыто не учат.

— Курода-сан, — шепчу ему в ухо, как раз оказавшееся у меня перед лицом, — мы с вами оказались сложном положении. Вы прилюдно оскорбили меня, и я должен на это отреагировать. — через руку в меня вливается поток чистого ужаса, отчего опять хочется шутить. — Но вы знаете, — чуть отстраняюсь, глядя в круглые глаза на залитом потом лице, — как сложно в здании школы спрятать случайно образовавшийся труп?

Наверно я ему что-то всё-таки пережал, потому что здоровяк падает на пол в отключке. А я чувствую, как собранная энергия конденсируется внутри меня в маленький, как у первого убитого мной призрака, шарик. Теперь она не потеряется. Прекрасно.

— Господа, — в хорошем настроении улыбаюсь дружно вздрогнувшим подручным Куроды. — Нас в вами не представили другу-другу. Меня зовут Китано Сэйитиро. Ваш друг представился, но почему-то забыл назвать ваши имена?

— Оошита, кланяется один.

— Токияма, повторяет за ним второй.

— Может вы объясните мне Оошита и Токияма, почему в старшей школе Хекикуу, защитник нападает на тех, кого вроде как обязан защищать?

Мнутся и молчат.

— Думаю, я выражу общее мнение, — обвожу рукой своих вылупивших глаза одноклассников, — что нам будет лучше без вашей защиты. Как вы думаете?

Переглядываются, смотрят на лежащего босса и кивают.

— Тогда, я вас больше не задерживаю, — показываю рукой в сторону выхода.

Оба быстро хватают Куроду да руки и волоком утаскивают за дверь.

Китано не любил драться, но ради защиты слабых он согласен терпеть мои методы.

Поворачиваюсь к классу. Надо бы им что-то сказать, но ничего в голову не приходит. Вспоминаю, что они ещё не обедали, боялись чего-то, пока я находился в классе. Ну, у них ещё достаточно времени. Улыбаюсь им и ухожу из класса.

— Нам повезло, — донеслось тихонько из-за закрытой двери вместо с общим вздохом, — мы выжили!

_________

* В Японии учебный год начинается 1 апреля. Соответственно Такехиса Юдзи (о нём позже) перевёлся из средней школы в старшую 1 апреля. В первый же день он ударил учителя и был отстранён на две недели. С Китано он встретился через неделю после появления того в школе. Вывод: Китано перевёлся в начале второй недели апреля.

** Манга выходила с 1992 по 2000 год (аниме вышло в конце 1996 г). В самой первой главе было сказано, что Китано жил «в самом конце этого жестокого, безысходного, сурового века». Однако, уже в 3 главе 1 тома (от начала повествования прошло чуть больше недели) было сказано о городе Хекикю, «неторопливо вступающем в новое столетие». Посему у нас тут 2000 год.

*** В старшей школе три класса и, соответственно, учащихся первого класса называют первоклассниками. Хотя им по 15 лет.

Прошла неделя с того первого дня в школе. Когда занятия кончились, на выходе меня уже ждали согнувшиеся в поклоне бывшие защитники. Курода, извинившись за своё непозволительное поведение, сразу попросил принять титул защитника и их троих под свою руку.

Простил, принял, выразил надежду на плодотворное сотрудничество.

С тех пор каждое утро они встречают меня у входа в школьный двор. Кланяются, желают доброго утра, а Курода берёт и несёт мою сумку.