Минусы: первый — кроме собственной веры в реинкарнацию мне её никто не гарантирует, и я снова могу оказаться в Лимбе. Даже если примкну к какой-нибудь религии, то стоит один раз ошибиться и будет как в той серии Южного Парка, когда умершие верующие выяснили, что в рай попадают одни мормоны. А остальные не угадали и идут лесом, то есть в ад.

Второй минус — в этом мире существует мистика и сверхспособности. Я точно знаю о существовании, по крайней мере, одного призрака в этом городе. Даже знаю, как его найти. Возможно, этим следует заняться до того, как я познакомлюсь с ним по сюжету. И кроме сверхъестественных способностей Китано, есть ещё способности его отца.

А если отбросить их как семейную мутацию, то остаётся ещё та президент фотокружка из соседней школы. Она, никогда не занимавшаяся боевыми искусствами и ничем другим для развития своих способностей, смогла, вернее, сможет в будущем вступить в бой с Китано на его уровне скорости. Для обычного человека двигаться так быстро, что его образ размывается в воздухе не просто затруднительно, а невозможно. Значит, она обладает какой-то способностью к использованию своей внутренней энергии. Как Китано, но только никого не пугая.

И вот если я заблокирую свои способности, то местная культивация** для меня будет закрыта. А это единственный оставшийся мне способ собрать энергию для перерождения без потери памяти.

Значит, выбор очевиден. Для начала нужна блокировка печатью. А потом поиск возможностей к самосовершенствованию. Ну а если не получится, то всегда останется запасной выход. Чистка ауры, полная блокировка и вера в реинкарнацию. Ибо кроме веры в этом варианте мне ничего не останется.

Вхожу в медитацию, концентрируюсь на чёрном шаре, подтягиваю чуток энергии из ядра, обволакиваю ей оболочку шара и концентрируюсь на запирающем намерении.

НАЛОЖЕНИЕ ПЕЧАТИ!

***

— Эй, вы слышали, что стало с парком Сокю? — по дороге в Хекикуу один ученик догнал трёх своих одноклассников.

— Ага, — кивнул один из них. — Сегодня я немного опаздывал и пошёл в школу через него. Там больше нет ни одного человека из других школ!

— Раньше, — поведал второй, — мне приходилось делать большой крюк вокруг парка. Теперь будет проще.

— Эти гады отбирали у меня деньги пять раз! — пожаловался третий.

— Ха-ха, — посмеялись остальные, — нечего было там ходить! Но теперь будет лучше. Здорово, что они свалили.

Вокруг говорили о том же.

— Ты слышала?

— О парке Сокю? Я так рада!

— Каждый раз, когда я их видел, так и хотел сказать: валите в свои школы!

— Ха-ха-ха…

— Да это просто отлично!

— Но кто же их прогнал?

— Хе-хе, — посмеивался про себя Курода шествуя с высокомерным видом завышенного до небес Чувства Собственной Важности по аллее школьного парка.

— Курода-сан, — обратился к нему Оошита, — почему Китано-сан не хочет, чтобы мы рассказали всем, кто очистил парк Сокю?

— Потому что, — с видом мудреца, изрекающего тайное знание простым смертным, поднял вверх указательный палец Курода, — таково первое правило Бойцовского клуба!

— Мы помним, — не выдерживает Токияма, — просто не понимаем, почему вы так довольны этим?

— Глупцы… — сокрушённо вздыхает экс-защитник Хекикуу. — Настоящий мужчина никогда не хвалится о своих делах! Настоящий герой ведь никогда не назовёт сам себя героем? Верно я говорю?

— Ну, если подумать…

— Наверно…

— Так что ни слова об этом, пока они сами не догадаются!

«Но так хочется сказать, — думает Курода. — Скорей бы они догадались!»

— Как думаешь, кто это сделал? — спрашивает одна ученица другую.

— Это, наверно, какой-то очень хороший человек! — не задумываясь отвечает та.

Курода расправляет плечи и идёт прямо к ним. Девушки удивлённо — пренебрежительно зыркнули на него, отвернулись и пошли, продолжая обсуждение.

— На самом деле, кто это мог быть?

— Кто-то с сердцем ангела!

— Как-то странно, — заметил Оошита, и Токияма с ним полностью согласился.

— Наверно эти девки, тупые как пробки! — объяснил им происходящее Курода.

Тем временем мимо них проходила ещё три девицы.

— Вы слышали о парке Сокю?

— Ага!

— Я тоже!

— А кто это сделал?

— Да всё же ясно! Кто же ещё, кроме председателя совета?!

— Точно! Это был Суда-сэмпай!

— Учителя такого бы никогда не сделали!

— В таких вещах положиться можно лишь на ученический совет!