— Ну-кася милок? Каково? А? Укусно, — приговаривала Марфа, чуть ли не силой пихая кусок шашлыка в рот артиста Миловидова.

Нужно было спасать моих работников, артиста и повара, а то на балу сам и готовить стану, и песенки петь.

— Что скажете, господа? — спросил я, подходя к столу дегустации.

— Я… в растерянности, — отвечал, собрав брови домиком, Гаскон.

— А мне весьма по вкусу пришлось, — выдал своё экспертное заключение артист.

— Господин Шабарин, вы именно этими кушаниями собираетесь услаждать вкус своих гостей? Но зачем вам тогда я? Ваша… м-м… кухарка справляется, — спрашивал повар Гаскон.

— Я предвижу, что одномоментно у меня может быть в гостях до ста человек. Именно потому вы, как и ещё двое ваших помощников, здесь, — отвечал я. — А ещё не только этими блюдами нужно будет угощать гостей. Это, я бы так сказал — самое опасное.

— Опасное? Это отрава? — выкрикнул артист, беспардонно сплевывая недожеванное на землю.

— Ни в коем случае! Но вы же знаете, господа, как некоторые даже и дворяне относятся к картофелю? — сказал я, еле сдерживая смех.

Уж больно смешно было наблюдать за конфузом артиста.

— Это весьма вкусно! — вынес свой вердикт повар.

— Макните картофельную палочку вот в этот соус, — сказал я и указал на соусницу с тем, что можно было с некоторой натяжкой назвать кетчупом.

Спасибо, опять же, Картамоновым. Сестренка Настюша любезно предоставила львиную долю тех столовых приборов, что мне будет нужно. Часть, как я рассчитывал, купила Эльза. Но две телеги, что прибыли вместе с ней, все еще не были разгружены.

— Что же это? — деловито спросил Гаскон.

В уме он явно попытался разложить вкус на составляющие, но ничего не вышло.

— Томатный соус, — отвечал я.

И вновь наблюдал, как Миловидов меняет свой вид с «милого» на «немилый», отхаркиваясь, едва попробовав кетчуп.

— Давайте обо всём по порядку, — улыбнувшись, сказал тогда я. — Бал состоится через три недели. Дел у нас много, так что будем с завтрашнего дня работать. С вами, господин Гаскон, учить новые блюда, с вами, господин Миловидов — новые песни, может, и шутливые истории. Поверьте мне, вы не пожалеете о проведенном в усадьбе Шабарина времени.

От автора:

XII век, Русь, князья воюют меж собой, сдабривая Землю-матушку русской кровью. Не гоже Русь изнутри терзать! Не зря меня судьба сюда забросила — мне и наряд держать.

На всю серию хорошая скидка:

Приехали цивилизованные люди посмотреть на зверька. Аттракцион, мля, устроили. Ходят, всё рассматривают, обсуждают и меня, и клетку. В смысле, мою усадьбу. Мы такой порядок навели! Кусты постригли, траву скосили, дороги частью выровняли, а частью так и вовсе построили торцевые дорожки. Это когда нарезаются небольшие пеньки и вкапываются в землю с дальнейшим равнением. Пока нет плитки — самый удачный вариант. Все красиво, даже ни одной коровьей или лошадиной лепешки нет в поле зрения. Запахи! Не навозом аммиачным режет глаза, а цветущей липой благоухает воздух. Правда, подходить к деревьям нынче небезопасно, уж больно много пчел трудится вокруг них.

Обсуждали люди и танцевальную площадку. Мол, если будет сильно холодно, так нельзя и танцевать будет, по домикам сидеть придется да скучать. Хотя чаши, в которых зажигался огонь, стояли чуть ли не через каждые два шага и давали более чем достаточно тепла даже ночами, которые не так давно были заметно прохладными, а теперь становились всё теплее. При нужде, так и вовсе опускалась бы шерстяная ткань, создавая замкнутое отапливаемое пространство. Так что все, или почти все, я предусмотрел.

Складывалось чёткое убеждение, что ко мне на бал прибыли чуть ли не все именитые дворяне Екатеринославской губернии. Кого я здесь не думал видеть, так это троицы самых богатых семейств губернии: Миклашевских, Струковых, Алексеевых. Это не только богатые помещики, но и представители тех наиболее уважаемых родов в губернии, которые занимаются государственными делами, чаще в Петербурге, или же всё-таки очень даже удачно развивают свои поместья.

Все эти «товарищи» жили на границе с Киевской и Воронежской губерниями и не входили в круг местного общения. По крайней мере, их не было на том приёме, где я, будучи полным идиотом, ещё до момента, когда вдруг резко поумнел, расшумелся и всех зазывал к себе, обещая незабываемый прием.

Видимо, сарафанное радио работает даже лучше, чем я предполагал, и вся губерния знала, что некий Шабарин нынче принимает гостей, да рассчитает ли силёнок, не помрёт ли с натуги. Вместе с тем, нельзя было приехать ко мне, не получив на то приглашение. Ещё будучи в Екатеринославе, я заказал для этого красивые открытки, вот их и разослал ранее по всем знатным домам. Но кто же знал, что приглашения, сделанные из вежливости примут за чистую монету.

А ведь я отослал приглашение даже графу Бобринскому. Вот уж кого действительно я хотел здесь видеть, так это его. Есть чему поучиться у этого человека. Да и сахарный заводик пора бы уже начинать строить.

Между прочим, Миклашевский и Струков сменяют друг друга на посту губернских предводителей дворянства. Так что, уже этот факт будет говорить о том, что гости ко мне пожаловали весьма и весьма основательные.

Самым важным было другое, чтобы тех тридцати двух домиков, что были построены с участием целых ста трех строителей, всё же хватило на всех гостей. Наверное, Господь меня любит, так как было занято в итоге двадцать девять из них. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и я мог бы попасть впросак. Но все совпало, всё сложилось, и я уверился, что и всё остальное пройдёт «на ура».