— Приятно слышать. — Ее голос был высоким. — Повезло, что вы, ребята, так быстро поправляетесь.

— Да… Мы делали такие глупости, например, прыгали со скал и в последнюю секунду превращались в драконов. Это не всегда хорошо заканчивалось, — Руби скривилась.

Элеонора издала низкий горловой звук.

— Я почти уверена, что кости нужно было вправлять.

— Довольно многим. Мы были такими ужасными. — Руби улыбнулась. — Особенно Блэйз и я, мы… — она не договорила фразу. — Мы уже взрослые люди. Больше никаких приключений, — Руби выглядела задумчивой. — Я готова.

— Вдохни поглубже и задержи дыхание, — проинструктировала Бекки.

Руби нахмурилась. Одной рукой она обхватила живот, а другой вцепилась в простыню. Она волновалась, если не из-за боли, то из-за ребенка. Или по обеим причинам.

Бекки вытянула руку вперед. Кай заметил, что она провела ею между ног Руби, но не мог понять, что именно она делает. Руби вздрогнула, но если бы он моргнул, то не заметил бы этого.

Бекки со вздохом убрала руку. На ее пальцах заблестел гель.

— Шейка матки напряжена. Никаких признаков созревания.

— Что это значит? — рука Руби крепче сжала простыню.

— Твоя матка плотно закрыта, — вмешалась Элинор. — Это ничего не значит, дитя. Как Бекки и говорила ранее. У некоторых женщин в один прекрасный день вход в матку становится узким, а на следующий начинаются роды.

Бекки кивнула.

— Обычно это признак того, что ребенок рад побыть внутри ещё немного. Не думаю, что у тебя начнутся схватки в ближайшее время.

— Это действительно плохо. — Руби покачала головой. Её губы слегка задрожали.

Бекки сняла перчатку, вывернув её наизнанку, прежде чем выбросить в мусорное ведро.

— Ты можешь прикрыться, — она указала на халат Руби. Оборотень натянула скомканную ткань на бёдра.

Черт возьми, спасибо!

Бекки сделала глубокий вдох.

— Плохо? — она покачала головой. — Это может быть плохо для дракона-оборотня, но это смешанный ребёнок. У нас не так уж много информации, на которую можно опереться. Нисколько. Это могло бы быть совершенно нормальным. — Бекки пожала плечами.

— Может быть. Должно быть. Возможно. — Руби села прямее. Она шмыгнула носом. Кай видел, что она старается не расплакаться. — Мы ведь ничего не знаем, не так ли?

Блядь. Страх покинул её. Он почувствовал этот запах. Её глаза наполнились слезами, а губы задрожали ещё сильнее. Кай подошёл к кровати и взял её за руку.

— Я останусь с тобой. Ты больше не одинока… помни. — Он знал, что ведёт себя как слабак, и что его слова вряд ли помогут. Он не мог дать ей ответы, которые она искала. Те, которые они оба искали, но, по крайней мере, это было хоть что-то.

Руби одарила его слабой улыбкой.

— Спасибо.

Кай не мог заставить себя отпустить её. Он должен. Действительно должен. Он сказал всё, что хотел, и предложил утешение. Его пальцы только крепче сжали её.

Бекки покачала головой, отвлекая его внимание от того места, где они соединились.

— Я поговорю об этом с нашим местным ветеринаром. Надеюсь, у них есть опыт обращения с рептилиями. Если нет, мне придётся позвонить кому-нибудь ещё. Я знаю, что это не так уж и много, но, по крайней мере, это уже что-то. Мы обнаружили, что в случае со смесью вампира и волка-оборотня присутствуют характерные черты обоих видов. Это касается беременности и родов, а также потомства. — Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Например, беременность была длиннее, чем обычно бывает у волчиц, и намного короче, чем у вампиров. Детёныши были намного меньше, чем у вампиров, что типично для волчиц-оборотней.

— Интересно. Это вселяет в меня надежду, — голос Руби всё ещё звучал взволнованно.

— Так и должно быть. Думаю, что то же самое будет справедливо и для этой беременности. Другой пример — первые три месяца после рождения близнецов у Стефани выделялось молоко, а не кровь. Затем в один прекрасный день у неё начала вырабатываться смесь того и другого. — Лицо Бекки озарилось широкой улыбкой. — Она позвонила мне, уверенная, что умирает. Просто для справки… — Бекки посерьёзнела. Она взглянула на Элеонору. — Стефани дала мне полное разрешение обсудить это с тобой. Она даже предложила прийти и поговорить с тобой, если тебе понадобится поддержка.

Руби кивнула, но ничего не произнесла. На её лице было озадаченное выражение.

— Итак… — фыркнула Бекки. — Я уважаю право врача на личную жизнь пациента.

Кай не был уверен, о чем она говорит.

Руби нахмурилась.

— Что ты имела в виду, говоря о выделении молока? Это то же самое, что и у людей, когда они используют свои молочные железы для кормления своих детёнышей? — она сморщила нос, как будто эта идея показалась ей странной.

Бекки кивнула.

— Именно это я и имела в виду. — Она прищурилась, глядя на Руби. — Самки вампиров и волков-оборотней кормят своих детёнышей грудью. Разве не так обстоит дело с драконами-оборотнями?