Шрифт:
Когда Глогер вернулся к себе в пещеру, то не смог сдержать широкую улыбку. Как, оказывается, просто получить власть. Но как использовать эту власть? Действительно ли у него есть предназначение? Сможет ли он изменить историю и стать ответственным за помощь евреям в изгнании римлян?
Глава 6
– Быть евреем - значит быть бессмертным, - говорил ему Фридмен через несколько дней после того, как Ева вернулась к своим родителям.
– Быть евреем - значит иметь предназначение, даже если это предназначение просто выжить...
Фридмен был высоким массивным человеком с бледным полным лицом, циничным взглядом и почти совершенно лысый. Он любил плотные костюмы из зеленого твида. К Карлу Фридмен относился исключительно великодушно и, казалось, почти ничего не ожидал в ответ - разве только иногда составить аудиторию.
– Быть евреем - значит быть мучеником. Выпей еще наливки.
– Он пересек кабинет и налил для Карла еще в большой стакан.
– Вот где ты ошибался в ней, мой мальчик. Ты не смог выдержать успеха.
– Не думаю, что это правда, Джерард. Я хотел, чтобы она принимала меня таким, какой я есть...
– Ты хотел, чтобы она принимала тебя таким, каким ты видел себя, а не таким, каким видела она. Кто прав в этом случае? Ты видишь себя мучеником, не так ли? Какая жалость! Такая хорошенькая девушка! Ты мог бы передать ее мне вместо того, чтобы напрочь отпугнуть.
– О, не надо, Джерард. Я любил ее!
– Себя ты любил больше.
– А кто нет?
– Многие люди не любят себя совсем. Ты любишь себя, и это твое достоинство.
– Ты делаешь из меня Нарцисса.
– Ты не такой красивый, не обманывайся.
– В любом случае не думаю, что это как-то связано с тем, что я еврей. Ты и твое поколение всегда придают большое значение национальности. Вы как бы требуете компенсацию за то, что происходило при Гитлере.
– Возможно.
– Как бы там ни было, я не настоящий еврей. Меня не воспитывали в еврейской вере.
– С твоей-то матерью, и ты не был воспитан, как еврей?! Может быть, ты не ходил в синагогу, сынок, но ты многое получил другими путями...
– О, Джерард, ты не ответил мне, уводишь в сторону. Я все время думаю, как вернуть ее назад.
– Забудь о ней. Найди себе хорошенькую еврейскую девушку. Я советую тебе. Она поймет. Когда все сказано и сделано, Карл, эти нордические типы не годятся для того, что ты хочешь...
– Боже! Я не знал, что ты расист!
– Я только реалист...
– Я уже это слышал.
– Хорошо, если ты хочешь неприятностей...
– Может быть, хочу.
Отец...
Наполненные болью глаза.
Отец...
Двигающиеся без слов губы.
Тяжелый деревянный крест, барахтающийся в болоте, а с холма наблюдает изящный серебряный крест.
Черт... НЕТ!
Не должен спрашивать...
Только хотел... НЕТ!
ПОМОГИ МНЕ!
Нет.
– В официальной религии нет ничего хорошего, - говорил ему в пивной Джонни, недоучившийся приятель Джерарда.
– Она просто не соответствует времени. Ты должен найти ответ в себе. Медитация!
У Джонни было худое, вечно обеспокоенное лицо. По словам Джерарда он учился на третьем курсе, и очень плохо.
– От религии ты берешь только утешение, отвергая ответственность, сказал Фридмен, сидящий у стойки бара как раз позади Джонни.
Карл засмеялся.
Джонни повернулся к Джерарду.
– Это типично, не так ли? Ты не знаешь, о чем говоришь. Ответственность? Я не пацифист, готовый умереть за свои убеждения. Это больше, чем сделал бы ты.
– У меня нет никаких убеждений...
– Точно!
Карл снова засмеялся.
– Я буду пассивно сопротивляться любому человеку в этой пивной!
– О, заткнись! Я нашел то, что не найдет ни один из вас.
– Это, кажется, пошло тебе на пользу, - грубо сказал Карл, сразу же пожалел об этом и положил руку на плечо Джонни, но юноша скинул ее и ушел из бара.
Карл очень расстроился.
– Не тревожься о Джонни, - сказал Джерард.
– Он всегда попадается на чью-либо удочку.
– Я не об этом. Он прав. Он имеет что-то, во что верит. Я не могу найти ничего.
– Так спокойнее.
– Я не знаю, как ты можешь говорить о спокойствии при твоем мрачном интересе к ведьмам и тому подобному.