Верн всё-таки поймал меня за руку и поцеловал, прежде, чем отпустить и шлёпнуть по попе по дороге к двери.

– Крэйг, как и твоя мама, всегда знает, когда не стоит входить или задавать лишних вопросов.

Я мельком обернулась и распахнула дверь в приёмную. Запомним.

Верн

Наблюдая за тем, как Рин покусывает губы и бесконечно теребит ремешок сумки, Верн пытался понять, из-за чего она нервничает. Хотя причин, надо сказать, ей хватало.

И контракт, который она только что подписала, непонятно почему. Верн был почти уверен, что, увидев пункт про невыезд за границу, она просто встанет и уйдёт. А она подписала.

Был ещё названный братишка-предатель. И бывший босс, по совместительству ещё и бывший бойфренд, к которому они сейчас направлялись… Да, скорее всего, причина была в нём. Она боялась их встречи.

Положа руку на сердце, Верн и сам немного побаивался. Не самой встречи, естественно, а того, что может не сдержаться и дать мудаку в морду за то, как тот обращался с Рин.

Обычно он спокойно относился ко всем извращениям других, до тех пор пока это не становилось проблемой для общества или для него лично. Ну не созрел мужик к тридцати годам к нормальным взрослым отношениям, ну пытается брать не качеством, а количеством – его дело.

Но сейчас, когда Верн видел, как переживает из-за мудака Рин, ему захотелось сделать этому Марквилю очень больно. Например, сломать руку. Или шею.

Верн отогнал кровожадные образы и вырулил на оживлённую улицу из подземной парковки. К сожалению, просто взять и сделать то, чего хочется, он не мог себе позволить. Он – большой начальник и брат короля, а навредить репутации Трэвора он себе позволить не мог.

Если уж бить Марквиля, то в тихом месте, чтобы об этом никто не узнал, а не посреди его же офиса в присутствии сотрудников компании.

Так, мысли опять улетели не туда. Он тряхнул головой, бросил взгляд на путеводитель на приборной панели и по зеркалам и обратился к Рин, переключаясь на другую тему:

— Ты же в отпуске?

— До конца этой недели. Два дня ещё. Плюс выходные.

Он кивнул, но, подумав, что она, скорее всего, не увидела, сказал:

— Хорошо. Значит, до конца этой недели отдыхаешь. Приступишь со следующей.

— И что мне делать ещё четыре дня?

— Я думаю, мы найдём чем заняться. — Он ухмыльнулся и боковым зрением увидел, что она тоже улыбается. И краснеет.

Всё-таки она так мило краснеет! И при этом в постели совершенно открыта и раскрепощена. Мысли снова свернули не в то русло, и Верн усилием воли отогнал эротические картинки их насыщенного утра.

— Верн, я серьёзно. Ещё четыре дня в твоём особняке я не выдержу. Там же в тишине и без дела сдохнуть со скуки можно!

— Детка, я же могу и обидеться. — Он улыбнулся, сосредоточенно глядя на дорогу и перестраиваясь в крайний левый ряд для поворота. — А если серьёзно... — Он остановил машину на светофоре и повернулся к ней. — То мы с тобой собирались тренироваться. Вот и начнём.

Колонна перед ним двинулась, и он снова замолчал, встраиваясь в поток. Рин тоже молчала, и Верн бросил на неё быстрый взгляд. Она сидела, отвернувшись к боковому окну и зажав свои ладони между колен.

— Рин. — Он вздохнул, снова глянул на путеводитель, сверяясь с маршрутом, и продолжил: — Я не хочу рисковать твоей жизнью лишний раз. Мы даже ещё точно не знаем, кто идёт за тобой. Предсказания — это одно, но верить им... Ты понимаешь. Я — коп, мне нужно всё проверить и перепроверить, прежде чем я сделаю выводы.

Она вздохнула.

— Я понимаю.

— Даже то, что мы тащимся сейчас в твою «Орхидею», мне как серпом по... сердцу. Но это то, что должно быть сделано, поэтому приходится идти на риск. А потом у тебя будет новая работа, и обещаю — скучать тебе не придётся. Всего четыре дня.

Она ещё некоторое время молчала и просто смотрела в окно, но уже не в боковое, а перед собой, что Верн принял как хороший знак.

— Ладно уж. — Она вздохнула и повернула голову к нему. — Я ведь сама всё понимаю. Просто всё так быстро изменилось. Все эти драки, погони, чужой дом и неопределённость... — Она снова немного помолчала, будто собираясь с мыслями. — Хочется поставить на паузу этот фильм и передохнуть немного.

— Ну, — он ухмыльнулся, — добро пожаловать в мой мир.

— Какой кошмар!

Они оба рассмеялись, и Верну показалось, что Рин расслабилась. Во всяком случае, до конца поездки она рассказывала байки о своей работе, активно жестикулируя и имитируя чужие голоса. И, хотя это и выглядело немного натянуто, Верн поддерживал её монолог своими репликами и старательно смеялся с её шуток.

…

Поднимаясь в большом зеркальном лифте на шестой этаж Рин снова принялась теребить несчастную сумку. Всё-таки Верн прав и это из-за придурка Марквиля. Верн взял её ледяную ладонь и осторожно сжал в своей руке. Девушка быстро улыбнулась ему в отражении отъезжающей зеркальной двери, высвободила руку и шагнула в коридор первой.