— Ну привет, — услышала она.

Возле нее остановилась черная Феррари, блестящая и такая низкая, что Кира, которая привыкла к стандартным седанам Гридасова, была немного ошарашена.

Она пригнулась и увидела того самого парня из клуба, с которым имела глупость переспать. Память тут же подкинула его имя: Алексей. Именно так он представился в ту пьяную ночь.

— Пока, — огрызнулась девушка.

Еще не хватало, чтобы их заметили вместе и доложили об этом Гридасову. Остановка была пуста, однако в любой момент кто-то может сюда подойти.

— Садись, подвезу тебя. Можешь не бояться, я не насильник. Киски сами прыгают ко мне в койку.

Кира лишь скривилась и демонстративно отвернулась. Нужно было вызвать такси. Но почему-то пальцы никак не попадали в нужную область экрана.

— Садись, говорю. Нам в одну сторону.

— Ты понятия не имеешь, куда мне надо.

— Ага. Ты ведь вся такая загадочная и непредсказуемая, а я умственно отсталый и поэтому не понимаю, что ты едешь к моему папаше. Хорош уже, поехали.

Кира и без того подозревала, что этот парень — сын Олега, но когда эти слова были озвучены вслух, они настолько ее взволновали, что она просто кивнула:

— Ладно, поехали.

Она уселась в машину. Парень газанул, и машина за секунды набрала огромную скорость.

— Ты всегда так водишь??

— А ты всегда трахаешься с мужиками из одной из той же семьи?

— Останови машину, я выйду!

— Да ладно тебе, я же пошутил.

Кира перешла на мат, но он врубил музыку так громко, что ее крики стали практически не слышны. Она ужасно жалела, что согласилась сесть в машину. Теперь винила себя и надеялась, что Олег об этом не узнает, иначе ей несдобровать, она прямо чувствовала это. Когда они выехали на главную дорогу, водитель сбавил скорость и сделал музыку тише.

— Тебя Кирой зовут, я правильно запомнил?

— Тебе-то какое дело?

— Пытаюсь наладить коммуникацию, а то мы что-то плохо начали.

— Не нужно со мной ничего налаживать.

— Как так? Возможно, скоро мне придется называть тебя мамулей, так что хочешь-не хочешь, а нам придется общаться. Семейные узы крайне важны для всей семьи Гридасовых.

Кире ужасно захотелось узнать о прошлом Олега, но он никогда с ней не делился. Кто, если не его родной сын, мог открыть перед ней эту непроглядную завесу? Это был шанс и упускать его девушка не собиралась.

— Да, я Кира, — примирительным тоном сказала она, пропустив колкость про «мамулю». — А ты, кажется, Алексей?

— Кажется, так. Ну, будем знакомы, Кира. Хотя мы и так уже успели довольно неплохо познакомиться.

Девушка решила промолчать. Было очевидно, что он чередует реплики, перемешивая завуалированные оскорбления с попытками поговорить мирно. Не было смысла пытаться выудить из него информацию, он явно решил ее подвезти, только чтобы поглумиться. К ее удивлению, он не стал продолжать бессмысленный диалог и остаток пути они ехали в молчании.

Машину Алексея сразу же пропустили на пункте охраны и вскоре он уже парковался на территории дома. Правда, ключей, чтобы попасть на участок, у него не было, поэтому механические ворота открывала Кира с помощью специального брелока.

«Не такие уж и крепкие ваши семейные узы, раз без меня ты бы даже не смог попасть в дом» — подумала девушка, однако вслух ничего не озвучила.

Заговорила только, когда поняла, что он направляется ко входу вместе с ней.

— Эй, ты куда??

— В дом. У тебя есть другие варианты?

— Олегу не понравится, что мы находимся вдвоем в его доме…

— Боишься, что не удержишься и набросишься на меня прямо в гостиной?

— Ты идиот?? Я не это имела в виду.

— Но если он не застанет тебя неистово скачущей на моем члене, то что может ему не понравиться? Я его единственный и любимый сынишка, а ты просто очередная любовница. Не вижу здесь никакой проблемы. Тем более, он даже в курсе, что мы трахались. Кажется, это его вообще не волнует. Вот увидишь, он очень обрадуется, что я решил заглянуть на огонек.

С этими словами Алексей подмигнул и ступил на порог.

Несколько дней назад.

Заходя в кабинет, Алексей сразу нацепил свою излюбленную издевательскую ухмылку. Он знал, что Гридасов старший ее не выносит. И если раньше она просто демонстрировала отношение сына к отцу, то теперь это было нечто большее. Сейчас, видя эту ухмылку, папаша каждый раз осознавал, что годы работают против него. Он стареет и этот процесс никогда не остановится полностью, его можно лишь замедлить.