— Хорошо. Давай поговорим с тобой о другом, но эта тема не закрыта.

— Я очень виновата перед тобой, я знаю, что причинила тебе очень много боли, но всё равно хочу попросить тебя об одолжении. Возможно, эта моя последняя просьба…

— Не говори так! Всё будет хорошо. — пыталась успокоить её Адель.

— Ада, мы обе знаем, что это мало вероятно… Я очень тебя люблю и надеюсь, что и ты не смотря ни на что всё ещё любишь меня. Я понимаю, что прошу о многом, но мне будет спокойнее, если после моей смерти ты заберёшь к себе моего сына. — сжимая руку сестры, просила Ида.

— Идиль… Я не… Я не могу… — вытирая слезы, стекающие по щекам, возражала девушка.

— Я умоляю тебе! Ада, забери Вадима, ты полюбишь его, я знаю…

— Ида, ты просишь слишком много. — убрав руку сестры и резко встав со стула, ответила Адель.

— Он мог бы быть вашим с Максимом сыном…

— Но это твой сын, Ида! — срываясь на крик, говорила Ада.

— Ади, я очень перед тобой виновата! Ты даже не представляешь каково мне было все эти годы!

— А мне? Мне по-твоему было хорошо? Ты забрала у меня будущего мужа, отняла у меня счастье и любовь…

— И хранила этот секрет почти шесть лет! Максим все эти годы любил тебя! Наш с ним брак, как и счастье только на бумаге, Ада. — прервала сестру Ида.

— Если бы это было так, он бы не переспал с тобой в ту ночь, не изменил бы мне с родной сестрой. — вытирая слезы, сказала Ада и направилась к двери, не желая продолжать разговор о семейной жизни своей сестры.

— Он был пьян в ту ночь! — крикнула в след Идиль.

Адель словно кипятком окатили, она стояла в шаге от двери и не могла пошевелиться. Острая боль пронзила грудь, заставляя её жадно ловить ртом воздух. Пытаясь не задохнуться, от захлеснувшей её волны безысходности и боли, Ада повернулась к сестре. Смотря в наполненные виной и болью глаза Идиль, она понимала, что та не лжёт, не в этот раз.

— Он был что? — спросила Ада, вытирая слезы, которые непереставая текли ручьём из её глаз.

— Я знаю как это звучит, но Максим не виноват, что так вышло…

— Так вышло? Вот как значит? Как могло выйти, что он пьяный оказался в твоей постели, Идиль?

— Я влюбилась… С первого взгляда в него влюбилась и ничего не могла с собой поделать, Ада. Я пыталась, правда… Я не хотела, чтобы вот так всё получилось. — оправдывалась Ида.

— А как по-твоему всё должно было получиться?

— Адель, мне, правда, жаль. Я хотела быть с ним больше, чем жить, я не могла представить жизнь без него…

— И поэтому решила, что без него должна жить я? Ты эгоистка, Ида!

— Я прошу тебя… Просто выслушай меня. — просила Идиль. — Максим хотел всё тебе рассказать, признаться во всём, но ты уже уехала. А потом я узнала, что беременна, он просто не смог поехать к тебе.

— И как истинный джентельмен он женился… — с усмешкой сказала Ада.

— Да, именно так. Он не любил меня, но жил из-за сына, Максим очень любит Вадима и не уходит только из-за сына.

— А второго ребёнка он тебе сделал тоже только из-за любви к сыну? — вырвалось у Адель.

— Что? — попытались природеяться в постели, спросила Ида.

— Я не… Прости…

Ада не сразу поняла, что сделала, она и не думала причинять сестре боль этими словами. Её снова и снова накрывало волной гнева, она не смогла сдержаться и слова сами слетели с её губ. Сделав шаг к двери, она спешно вышла из палаты сестры, захлопнув за собой дверь.

Как в тумане она шла по коридору больницы к выходу, всё казалось ей размытым, голоса людей смешались в шум. Адель хотела выйти из здания как можно быстрее, она не могла вздохнуть. Словно в её горло залили горячий свинец, она отчаянно пыталась набрать в грудь воздух, но вместо это ощущала лишь невыносимую боль в груди. Её рёбра сдавнивали лёгкие, грудь будто сжали в капкан, ломая кости.

— Что я делаю? — спрашивала она себя в пол голоса, направляясь к выходу из больницы.

Выйдя из здания, она бросила взгляд на стоящую на парковке машину и прошла мимо, убирая ключи в карман. Направляясь вниз по улице, она просто шла, не смотря по сторонам, не обращая внимания на прохожих и сигналы автомобилей.

Достав телефон из кармана джинс, она пролистала пальцем список контактов и нажала кнопку вызова.

— Ты видела который сейчас час? — раздался сонный мужской голос.

— Я не могу… Я больше так не могу… — захлебываясь слезами, говорила Адель.

— Ада, мне приехать? Что-то случилось с сестрой?

— Ден, я сойду с ума… Я не могу оставаться здесь. Приезжай, пожалуйста.

— Я приеду, Ади… Приеду.

Адель убрала телефон от уха и сбросила звонок. Убрав телефон в карман, она остановилась перед неоновой вывеской и подняла глаза, читая надпись. Она получила ответ, который мучал её более пяти лет, но как теперь жить зная эта правду, она не знает. Горечь этой правды оставался послевкусием её прошлой любви, осадком не дающим ей жить дальше, грузом, тянущим её вниз…