— Игнат, я хочу знать всё, но пойму, если ты не захочешь говорить о прошлом.

— Петрович, останови здесь. — попросил он у въезда на территорию аэропорта.

Михаил Петрович молча съехал с дороги и остановился на обочине. Игнат положил свой мобильный на сиденье и потянув за ручку двери, открыл её и вышел из машины.

— Не будь к нему несправедлива, дочка. Он не знал, что так могло получиться, его вины нет. — повернувшись к ней, произнес мужчина.

Ада лишь одобрительно кивнула и вышла из машины следом за Игнатом. Он ходил по усеянному полевыми цветами полю и смотрел в землю.

— Почему мы остановились? — подойдя к нему, спросила Адель.

— Я не хочу, чтобы ты во мне сомневалась и чтобы у тебя были причины мне недоверять. — ответил он, подняв на неё глаза.

— Если не хочешь, можешь не…

— Я хочу тебе рассказать. — прервал её Игнат. — У Андрея есть причины меня ненавидеть, возможно, на его месте, я поступал бы также. У нас был общий бизнес и всё шло очень даже неплохо до определённого момента… Я начал замечать пропажу денег со счетов фирмы и нанял экономиста со стороны, чтобы тот нашёл утечку. Когда мне сказали, что ворует Андрей, я не поверил, даже когда мне предоставили доказательства, я не поверил.

Ада видела в глазах Игната не просто печаль, он был подавлен, ему тяжело давался этот разговор. Но он продолжал…

— Конечно, я нанял юриста и подал заявление. Я был не прав, я должен был поговорить с ним, узнать причину его действий, но я был слишком зол в тот момент. Когда я узнал правду сам было уже слишком поздно… У Андрея была младшая сестра, он не говорил о ней, я не знал, что у него есть родственники… Она была тяжело больна, у неё были ликимия…

Игнат прервала и сел на корточки, цепляясь рукой за траву. Ему было плохо, он побледнел и не мог собраться с мыслями, чтобы продолжить свой рассказ.

— Игнат, не надо… — прошептала она, не в силах видеть его переживания.

— Нет, я продолжу. — ответил он. — Она умерла в больнице, нужны были деньги на операцию, а Андрей не успел перевести их в клинику. Он узнал, что она умерла, когда мы были в поездке, я надеялся, что он сам признается во всем, а он уже планировал план мести. Если бы он хотел меня убить, он сделал бы это… Я хочу в это верить…

— Ты не виноват в смерти его сестры. — подойдя к нему и положив руку ему на плечо, сказала Адель.

— Ей было всего девять лет… Совсем ребёнок…

По щеке мужчины стекла одинокая слеза, которую он тут же смахнул рукой. Голос Игната дрожал, он тяжело и прерывисто дышал. Сжимая его плечо, она хотела хоть как-то облегчить его страдания.

— Ты же не знал… Если бы ты знал, ты бы обязательно ей помог. — пыталась утешить его Адель.

— Ада, я убил её и мне с этим жить, понимаешь? Я открыл благотворительный фонд помощи детям, но легче мне не стало. Я даже в какой-то момент подумал, что и Дина была дана мне в наказание за смерть Маши…

— Не говори так…

— Ада, я очень хотел ребёнка, так сильно хотел семью, что женился на женщине, которая не любила никого, кроме себя. Я не хочу, чтобы её дочь оказалась моим ребёнком, не хочу, чтобы ребёнок страдал из-за того, что её мать жаждит денег. Я вообще не уверен, что хочу когда-то заводить семью и детей…

— Ты говоришь так, потому что не встретил ещё женщину, способную тебе это дать.

— Нет… Я говорю так, потому что не хочу, чтобы ты планировала со мной долгую и счастливую жизнь, Ада. Я не женюсь, не заведу семью и это не потому что меня смогла обмануть Дина, это потому что я не подхожу на роль мужа или отца. — убирая руку Ады со своего плеча, сказал Игнат.

— Это не так! Ты не можешь всю жизнь винить себя в том, в чём нет твоей вины… Ты к себе несправедлив.

— Адель, услышь меня! Я не смогу дать тебе ничего, слышишь? Поэтому, когда мы вернемся в Озерный, ты уволишься и больше мы не встретимся, я не хочу тянуть тебя на дно.

Ещё несколько минут назад её сердце сжималось от жалости к нему, а сейчас оно было разбито вдребезги от его жестокости. Она смотрела в его глаза и не видела ничего, кроме пустоты.

Едва сдерживая слезы, она вернулась в машину и села у окна, сжимая в руке телефон. Ей хотелось кричать, от разрывающегося на части сердца и пылаающей в огне души. Пытаясь дышать как можно глубже, она пыталась потушить этот бушующий пожар.

Игнат сел рядом с ней, он не мог смотреть ей в глаза, ему не позволяла совесть. Он не хотел, чтобы всё произошло вот так, но он считал это единственным верным решением. Ада молча смотрела в окно, стиснув зубы, чтобы сдержать рвущийся крик её разбитого сердца и испепеленной души.

Разблокировав экран телефона, она перешла в раздел сообщений и нажав на экран, открыла переписку с Денисом.

— Привет. Ты узнал что-то про видео с камер во дворе? — написала она и выключила звук уведомлений в ожидании ответа.