Шрифт:
— Я люблю тебя, Алён, я не хотел сделать тебе больно, но это были условия нашего договора, которые я выполнил.
Ревность выбивает из меня тихий всхлип.
— И как давно ты его разорвал?
— Я прекратил все отношения с ней как только познакомил тебя с дочерью и привел в свой дом в качестве хозяйки.
Вторая пощечина прилетает больнее.
Не знаю почему— я ревную.
Меня словно вываляли в грязи и мягко попросили жить с этим дальше.
— Алёна, я взрослый мальчик и у меня была до тебя личная жизнь, так же, как и у тебя до меня. В этом нет ничего плохого. — прервавшись бродит глазами по моему заплаканному лицу.
Возможно он прав, но я не хочу это принимать...Боже...Я не готова...
– Не такая к которой привыкла ты, но такая, которая устраивала меня. Когда я встретил тебя, я понял, что мне больше никто не нужен. Стал бы я так бездумно спать с тобой не предохраняясь.
Впервые за все прошедшее время нахожу его глаза своими, заплаканными.
Я молчу.
— Прости меня, я не знал, что это тебя так заденет. Ты нужна мне, Алён, ты нужна нам с Алиской. Я обещаю, что больше никому не подарю ни одной тачки, потому, что такие связи мне больше неинтересны, ты знаешь. У меня ж ты есть. Как я без тебя теперь?
Коротко всхлипнув продолжаю смотреть в голубые глаза, в которых появился странный блеск.
Небо, словно подгоняя меня с решением брызгает на нас порцией апрельского дождя.
Муромов подняв глаза вверх сначала недовольно морщится, потом явно найдя в этом плюс дергает губы в улыбке.
— Сегодня в городе дождь…— произносит улыбаясь.
– Не смей даже...
– шепчу и шмыгнув укутываюсь в пальто.
— Алён, давай сыграем по крупному…
Не увожу по-прежнему обиженного, но уже немного потеплевшего взгляда.
В моих волосах играет ветер, стараясь закрыть от меня того, кто стоит напротив. Упрямо увожу их за уши.
Я хочу видеть его раскаяние. Мне это нужно.
— Алиска тут вчера мне сказала, что у Ильи Муромца жену звали Алёнушкой…-подкидывает фактов Илья и чуть склонив голову пробегается по мне взглядом.
Тянет улыбку. Робкую, совсем для него не свойственную. Я таких еще в его арсенале не встречала.
Из меня вырывается тихий смешок.
Замолкнув кусаю губу и продолжаю смотреть.
Это самое неромантичное предложение, Муромов…
— Ты хочешь, что бы я стала твоей женой?— выпаливаю не выдержав долгой паузы.
— Я хочу, что бы ты вышла за меня замуж — вредно исправляет меня выуживая из кармана бархатную коробочку — хотел отвезти тебя в ресторан и сделать это поромантичнее.
Шумно выдохнув с трудом проглатываю скопившийся ком.
– Я люблю тебя, Алёнка... Ты даже не представляешь ка-а-к...— Он сводит брови к переносице и качает головой.
И тут его чувства вырываются наружу тяжелым выдохом и стеклянным блеском в глазах.
Я смотрю в них и...тону.
Этот мужчина судя по всему мне был послан для того, что бы вытащить меня из ракушки. Он не отпустит и не сдастся-это точно.
Я втягиваю прохладный воздух и осмотрев пространство вокруг возвращаю глаза на бородатое лицо моего избранника.
Он как назло красив и...безоружен...
— Господи… Муромова Алёна… Это... даже хуже, чем плохо.— пытаюсь сохранить стервозность, но чувствую, что до капитуляции мне не долго осталось.
Илья усмехнувшись пересекает расстояние между нами и подняв мою кисть надевает на мой безымянный палец кольцо с крупным бриллиантом.
Мое дыхание замирает, когда губы Ильи касаются моих и последнее что я слышу перед поцелуем-громкие удары наших сердец и его ироничное
— Переживешь…
Эпилог
Алёна
Шесть лет спустя
«… Детский сад обязуется:
1.Зачислить ребенка в детский сад на основании медицинского заключения…»
Громкий визг и топот заставляют меня оторваться от изучения документа и перевести недовольный взгляд на Лизу.
— В вашей комнате предостаточно места для шумных игр. Туда, пожалуйста— указываю старшей дочери направление в котором она должна скрыться.
— А Ваня жует мой антистрес…— жалуется дочь и я перевожу умоляющий взгляд на Алису.
Она накрутив фиолетовую прядь на указательный палец что-то читает в телефоне
— Даже не думай меня об этом просить…— лениво бросает не отрываясь от экрана.
— Даже не думай у меня сегодня попроситься гулять— шантажирую и наблюдаю, как со вздохом джинсовая попа поднимается с широкого подоконника.