— Когда ты вернёшься?

Блэйз пожал плечами.

— Наше будущее под угрозой. Надвигается угроза войны между королевствами. Похоже, что другие короли заключили союз. Они хотят, чтобы мы спаривались с людьми.

— А ты?

— Я возьму одну из плодовитых дракониц силой, если понадобится. Похоже, что их правитель пошел против моего желания спариться с одной из них. Это сложная и напряженная ситуация. Здесь для Руби безопаснее.

— Возможно, решение заключается в том, чтобы найти себе пару среди людей. Это то, что делают оборотни-волки. Это то, к чему нас вынуждают. Только это получается лучше, чем мы могли себе представить. Человеческие женщины очень желанны… тебе стоит попробовать.

— Человеческих женщин переоценивают. Они не заслуживают доверия и лишены чести, — у Кая сложилось четкое впечатление, что мужчина говорит по собственному опыту. Блэйз зарычал. — Я отказываюсь разбавлять нашу кровь, — он покачал головой. — Я не могу поверить, что другие короли так быстро пошли против наших старых обычаев.

— Наше яйцо золотое, — выпалил Кай. Мужчине нужно было знать. Это было то, что должно было многое значить для такого высокомерного мужчины, как Блэйз.

— Что? — воскликнул он. — Этого не может быть.

— Это правда. Яйцо золоте, несмотря на то, что у меня сильная генетика. Мои вампирские черты также проявятся в ребенке. У человека это не получится. Твой отпрыск будет королевской крови.

Блэйз на мгновение задумался. Затем покачал головой.

— Мы не знаем этого наверняка. Кроме того, это противоречило бы всем нашим традициям и верованиям. Это было бы неправильно. Позаботься о Руби, — Блэйз перекинулся и взмыл в воздух, быстро исчезнув в ночном небе.

Кай не знал, что с этим делать. Мужчина был высокомерным засранцем. В этом не было сомнений, но он не был таким безразличным ублюдком, каким Кай его себе представлял. Было ясно, что Блэйз по-своему любил свою сестру. Что он любил свой народ. Времена изменились, ситуации изменились. Важно было быть гибким и меняться вместе с ними. Если он будет держать голову в заднице, это не решит нынешний кризис, с которым столкнулись драконы-оборотни.

Кай глубоко вздохнул. У него была своя ситуация, с которой нужно было разобраться.

Глава 22

Раздался стук в дверь.

— Руби, милая, открой. — Кай постучал снова.

Она плакала. Руби терпеть не могла плакать.

Ненавидела это.

— Уходи. — Это прозвучало как всхлип, который её разозлил. Она была сильной женщиной. Способной женщиной. Слезы никогда ничего не решали. Проблема была в том, что она, казалось, не могла перестать плакать. Кай, вероятно, пришел сказать ей, что, хотя они и не вместе, он все равно будет рядом с ребенком.

Раздался ещё один стук в дверь.

— Я никуда не уйду, так что ты вполне можешь открыть мне, — голос Кая звучал решительно и так, как будто он действительно это имел в виду.

Руби пошла в ванную и высморкалась. Затем она плеснула себе в лицо немного воды. Отражение, которое смотрело на неё в зеркале, выглядело ужасно. Её волосы были в беспорядке. У женщины такое бывает при перекидывании. Ее глаза были красными и опухшими. Нос у неё тоже покраснел. Лицо покрылось пятнами. Она икала. Короче говоря, хуже уже быть не могло.

— Зайди позже! — закричала она.

— Я не уйду. — Кай постучал снова.

Возможно, он был там, чтобы сказать ей, что они могут продолжать свои отношения, несмотря на то, что у них нет шансов на совместное будущее. Если это так, то он может катиться ко всем чертям.

— Ты такой же плохой, как мой брат, — выдохнула она, открывая дверь. — Я просила оставить меня в покое. Я хочу побыть пару часов наедине с собой, но нет.

Кай улыбнулся. Это была робкая полуулыбка, от которой Руби чуть не рассыпалась на мелкие кусочки.

— Да, я прошу слишком многого. Нам нужно поговорить, и это не может ждать. Могу я войти?

— Если я скажу «нет», ты все равно войдешь. — Она не сводила с него глаз.

— Дай мне сказать кое-что очень быстро, а потом ты сможешь меня выгнать, если захочешь. — Кай, казалось, действительно боялся, что она откажет. — Пожалуйста.

— Хорошо, — кивнула Руби и отошла в сторону. — Входи. — Она без колебаний выставит его вон, если он не будет осторожен.

Проходя мимо, Кай поцеловал её в макушку. Это был легкий жест, который легко можно было истолковать как нечто иное. Таким поцелуем друзья выражали свою привязанность. Так братья целуют своих сестер. В этом не было ничего такого, из-за чего стоило бы волноваться.

— Что ты хотел сказать? — она скрестила руки на груди и посмотрела ему прямо в глаза. Она останется сильной, даже если это убьет ее.

— Руби. — Кай взял ее за руки. — Ты мать моего яйца… моего невылупившегося ребенка. — Он нахмурился, но в его тоне чувствовался юмор. Он быстро испарился. — Ты красивая и мужественная. Я люблю наши прогулки. Я люблю твою улыбку, твой смех. Мне нравится, как приятно чувствовать твое тело рядом с моим. Как приятно чувствовать себя внутри тебя. Черт… что я пытаюсь сказать… — Кай выглядел взволнованным. — Я люблю в тебе все.