— Я… Я сегодня не смогу, — внезапно сказал Блэк. — Забыл о полнолунии и встречу назначил.

— Это ещё с кем? — удивился Джеймс.

— Джентльмены не называют имена своих дам, чтобы не скомпрометировать их, — выдал с важной миной Блэк. — Так что на сегодня я пас.

— Надеюсь, завтра, когда будет самое полнолуние, ты будешь с нами, Бродяга, — растрепал чёрные волосы друга Джеймс, не решаясь настаивать. К тому же свидание — это святое. Блэк хотя и обижался из-за Эванс, но ни слова не сказал о том, что их дружба уже не та, и ни в чём не упрекнул. Не иначе тоже вырос, как и все они за это лето. И особо не возражал, когда Джеймс ввёл девушку в их круг, даже вежливо поддержал разговор и был довольно милым. Так что давить не стоило. А то Сириус очень яростно и категорично отвечал на любое давление в свою сторону. Можно было схлопотать, а ссоры со взрывным другом, изученным за пять лет дружбы вдоль и поперёк, Джеймсу не хотелось.

— Посмотрим ещё, — проворчал Сириус.

— А что это ты всё рисуешь? — спросил Джеймс. — Что-то рассчитываешь?

— Хочу летающий байк, — отрезал Блэк, возвращаясь к своей тетрадке.

— О! Это круто! — пискнул Питер со своей кровати, и Джеймс с удивлением посмотрел на Хвоста.

— Знаешь, что это? — спросил он.

— Да, знаю, — улыбнулся Питер. — Это…

— Ладно, — Джеймс перебил начавшего было словоизлияния Хвоста и делано вздохнул, — тогда пойду доставать Эванс, раз ты такой занятой.

— Давай, давай, — буркнул Сириус.

* * *

В гостиной толпился народ, но Лили не было. Джеймс согнал малышню с диванчика у камина и заколдовал кусок бумаги, превратив его в самолётик. Пройти в женские спальни было невозможно, даже не поднимешься, так что оставались такие средства сообщения.

Его самолётик под аханье первокурсников улетел, а Джеймс остался ждать. Плюс хотелось, если Блэк выскочит до отбоя и до того, как они с Хвостом уйдут в Визжащую хижину к Лунатику, посмотреть, не выходит ли из их гостиной кто-то ещё из старшекурсниц. Проследить за Блэком было сложно, да и не по-товарищески, к тому же тот скорее всего обернётся псом, чтобы его не увидели, а в состоянии животного запахи очень чувствительны. Обидится ещё, если подослать Хвоста. А обиженный и разозлённый Блэк — это хуже мантикоры, на которую случайно наткнулся в Запретном лесу: может такого наворотить, что потом никакой Дамблдор не отмажет.

Сириус пропал на все летние каникулы, хотя и обещал, что обязательно приедет в гости. Но, как сообщили родители, чем-то там заболел. Причём Блэки не вдавались в подробности. Наверное, Сириус подхватил что-то ужасное: настолько жуткое, что даже на его расспросы только морщился и просил отстать. А ещё пообещал проклясть самого, когда Джеймс выдвинул в купе несколько предположений, чем Блэк мог болеть.

Впрочем, Джеймс подозревал, что, скорее всего, это Нюниус постарался. Отомстил за свои подштанники. Так что виновником того, что Сириус всё лето провёл в доме, который искренне ненавидел, был Нюниус. То ли промахнулся, то ли специально, чтоб разлучить их на лето, то ли хотел достать хоть кого-то из их четвёрки, а значимым для Джеймса был только Сириус. Ну, разве что Римус немного… А Хвоста он никогда не считал другом.

Но всё же шалость вышла что надо. Эванс даже приняла утешения и сказала, что, возможно, он был прав насчёт слизеринцев. А перед каникулами они вместе гуляли в Хогсмиде, да и переписывались летом.

Джеймс улыбнулся: его догадка насчёт Снейпа встряхнёт Блэка, даже хорошо, что они сразу не догадались, месть должна свершиться в самый неожиданный момент.

— Джеймс, у тебя такое лицо, словно ты снова задумал какую-то пакость, — раздался голос Лили. — Я думала, что после пятого курса ты вырос из этих детских глупостей. К тому же, ты обещал... взяться за ум, помнишь?

— Да я просто… — широко улыбнулся он. — Просто подумал, что когда нас наконец выпустят в Хогсмид, надо прикупить тебе новую выходную мантию, чтобы все подружки завидовали. Помнишь, тебе в прошлом году понравилась такая, кажется, лиловая?

По его наблюдениям, Лили Эванс была довольно честолюбива, поэтому это предложение её отвлекло от его лица и всего прочего. К тому же, если немного потратиться, девушка уже не так разозлится, если узнает, что они снова начали доставать её ненаглядного Нюнчика. Впрочем, операцию по отмщению стоило провести как можно тише.

Джеймс точно знал, что они летом не общались. Лили сказала ему, что Нюнчик пытался вымолить прощение, но Эванс вдобавок была очень упряма, а то невербальное шуточное заклинание болтливости, которое Джеймс наложил поверх интересного заклинания, которое он как-то подглядел у Снейпа, заставило их давнего врага злиться и говорить гадости сверх меры. Даже Эванс, которая при своей упёртости была довольно отходчивой, так и не простила. К тому же Джеймс подозревал, что Лили знала о том заклинании, которое явно Снейп придумал или преобразовал сам, так что поганый слизеринец, скорее всего, в тот момент, когда демонстрировал подштанники, решил, что его подружка им проболталась. Это было как вишенка на тортике.

— Не знаю, продаётся ли ещё та мантия… — смутилась Лили, но её глаза уже подёрнула мечтательная поволока. — Она же… такая дорогая. А я не твоя девушка. И не думай, что если ты купишь мне мантию... — ярко-зелёные глаза возмущённо сверкнули.

— У тебя красивые вещи, но мне хочется, чтобы все видели, что ты лучше всех, — довольно улыбнулся Джеймс, получив ожидаемую реакцию. — Мы же друзья? Деньги для меня не проблема. А мне хочется купить тебе то, что нравится и что тебе идёт. Просто по-дружески. Как подарок к началу учёбы.