— Я приготовила бутерброды, — заявила Вика, когда пришёл на кухню. — С тебя кофе.

— Хорошо, — спокойно сказал ей, оценивая толстые ломти хлеба, сливочного масла, колбасы и сыра.

— Пойду приведу себя в порядок, — неопределённо сказала девушка и спросила: — Подождёшь?

— Разумеется, — покивал ей, размышляя, о чём стоит рассказать, а что утаить.

Она вправе знать происходящее и какие угрозы её подстерегают из-за общения со мной. Предстоит нелёгкая задача. Как приоткрыть часть правды, умолчать о многом и при этом не соврать? Виктория не дурочка, поймёт недосказанность, в том числе и ей станет ясно из-за чего её отец изменил ко мне отношение.

— Вика, — обратился к брюнеточке, когда мы позавтракали и пили кофе, — прости, но все неприятности из-за меня.

— Алексей, не согласна, — усмехнулась та. — Не бери на себя многого. Ты обычный студент и к моей семье отношения не имеешь. Или считаешь, что Быстров по твоей вине пострадал? Не забыл, кто тебя на пешеходном переходе сбил?

— Тебе известно, что у моей семьи отобрали всё, включая клан и титул? — криво улыбнулся я.

Девушка нахмурилась, а чашка у её рта замерла.

— Шутишь? — наконец спросила меня, так и не сделав глотка кофе.

— Нет, — отрицательно покачал головой. — В своё оправдание скажу, что об этом недавно узнал. Рос, можно сказать, в нищете, воспитывала бабка, которой многим обязан. По секрету скажу тебе, что Тамара Ильинична приходится мне кормилицей, но не роднёй.

— Ты говорил, что родители погибли в автомобильной аварии, — задумчиво произнесла девушка.

— Мне было пять лет, — кивнул я. — Точно не знаю, где родился, мать с отцом из столицы выселили, фамилию при императорском дворе произносить запретили. Это в двух словах, сам о многом только догадываюсь.

— А мой папан о тебе сведения точно наводил, — прищурилась Виктория. — Не из-за этого ли он так против тебя настроен? — она с грохотом поставила чашку на стол, а кулачки сжала.

Очень похожа на Евгению Михайловну, когда та была готова кого-нибудь за дочь порвать.

— Это ещё не всё, — продолжил я. — В столичный универ попал не только из-за своих успехов, но и с лёгкой руки ректора. Оказалось, что тот моей матери обещал обо мне заботиться, но до недавнего времени об этом забыл. Если правильно понял, то господин Басургин посчитал, что прошлое быльём поросло и о клане Голицыных забыли. Оказалось, что это не так. Враги остались, и они решили довести дело до конца. Поэтому-то находиться возле меня опасно.

— Допустим, — склонила голову Вика, — ты рассказал правду. И что с того? Или кто-то задумал устранять всех, кто с тобой общается? Прости, но это бред! Ещё бы поняла, если ты стал пытаться сдружиться с благородными, но получается так, что тот же Вавилов по другую сторону баррикад. Это, не говоря уже о графе Найдёнове, с которым успел поцапаться. Кстати, ты с ним не из-за меня поссорился?

— Это не важно, — отмахнулся я. — Пойми другое, мои перспективы туманны, находиться рядом опасно, легко под раздачу попасть.

— И что с того?! — брюнеточка с вызовом на меня посмотрела. — Что с тобой не так? Или проявляешь излишнюю заботу? Прости, но позволь самой решать с кем дружить и общаться! — резко сказала, но потом чуть слышно добавила: — Жаль, что такие подробности только сейчас узнала, это всё меняет.

— Ты о чём? — насторожился я, понимая, что разговор зашёл не туда, куда планировал.

— Не бери в голову, — весело отмахнулась Виктория и отпила немного остывший кофе. — Я дочь своего отца, взяла лучшие черты от матери и запугать меня не получится.

— Это заметно, — буркнул и встал из-за стола. — Смотрю, у нас продукты на исходе, пойду за покупками, но ты сиди дома. Пожелания имеются?

— Опять за полночь вернёшься? — вздохнув, поинтересовалась девушка. — Будь осторожен.

Хм, в отмазку про супермаркет она не поверила. Молча кивнул и стал собираться. Вика же осталось за столом, о чём-то сосредоточенно размышляя. Я наметил встретиться с Андрюхой и частично рассказать о происходящем. Как ни печально, парень оказался из-за меня в опасности. Конечно, он со мной к преподу ходил и определённые выводы уже мог сделать. Но одно дело, если заказали поймать хакера и с его помощью устранить криминального авторитета и совсем другой расклад, если всё переворачивается с ног на голову. В нашей истории человек и дочь Джокера оказались разменной монетой, чтобы меня подставить. Размах совершенно иной и, уверен, Самойлова быстро об этом сообразит. Что она будет делать? Сложно предугадать, но почему-то не хочу, чтобы девушка отдалилась.

С Картузовым встретились в интернет-кафе, приятель спокойно меня выслушал, а потом заявил:

— Теперь становится более понятно, из-за чего такой кипеш. Хм, а я-то гадал, что покоя не даёт? Оказывается ты своим существованием портишь кому-то кровь. Разве нам к этому привыкать? Что будем делать?

— Так ты со мной? — уточнил я.

— Неужели посчитал, что струшу? Босс, с тобой есть перспективы, а одному мне даже простенький сервак не взломать.

— Не ври, — отмахнулся от его слов.