– Бека, не начинай, – лениво протянул Алим, хотя в его голосе слышалась улыбка. – Может, у него на второй заход планы.

– Заткнитесь, – сказал я резко, входя в комнату.

Их смех замер, будто кто-то выключил звук. Джалил, сидевший за столом, поднял голову. Бека удивлённо вскинул брови, но не сказал ни слова. Они знали, что если я в таком состоянии, значит, что-то серьёзное.

– Что-то случилось? – спросил Алим, сдвинувшись ближе. В его голосе не осталось ни капли лёгкости.

– Да, случилось, – отрезал я, стоя посреди комнаты. Гнев пульсировал во мне, но я старался говорить ровно. – Вся эта свадьба, вся эта договорённость – всё это ложь.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джалил, его голос был спокоен, но насторожен.

Я посмотрел на них. Они заслуживали знать правду. Мы всегда говорили друг другу всё, какой бы горькой ни была истина.

– Зумрат не девственница, – сказал я холодно, чувствуя, как эти слова оставляют во рту привкус горечи.

Бека выпрямился так резко, что чуть не опрокинул чашку.

– Что? – он посмотрел на меня так, будто не верил своим ушам.

– Ты это серьёзно? – тихо спросил Алим, его лицо стало мрачным.

– Она сказала мне сама, – продолжил я, не скрывая гнева. – А знаете, кто виноват? Сын её дяди. Ей было тринадцать.

На секунду в комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Бека, который обычно не мог удержаться от шуток, молчал. Джалил медленно поднялся, его лицо потемнело от гнева.

– Это… – начал он, но слова не шли.

– Они знали? – вдруг спросил Алим. Его голос был низким, но в нём звучало столько ярости, что я понял: он уже готов действовать.

– Я не знаю, – признался я, стиснув зубы. – Но это не имеет значения. Они дали мне невесту, которая принесла позор. И этот брак… этот брак я разорву.

– Ты хочешь её вернуть? – спросил Бека, в его голосе звучало недоверие.

– Возможно, – ответил я, хотя сам не был до конца уверен. – Но сначала я разберусь с тем, кто сделал это.

– Мы едем с тобой, – твёрдо сказал Джалил, вставая.

– Ты думаешь, они просто так это примут? – добавил Алим, поднимаясь следом. – Если ты решишь разорвать этот брак, это может обострить конфликт.

– Если они знали и скрыли это, они уже унизили нас, – сказал я. – Я не позволю, чтобы наша семья была втянута в их грязь.

Бека тоже поднялся, впервые за весь вечер серьёзный.

– Значит, поедем сейчас? – спросил он.

Я кивнул.

– Собирайтесь. Мы выезжаем немедленно.

Я знал, что это решение может привести к последствиям, но у меня не было другого выбора. Я должен был защитить свою честь. А Зумрат… Я решу с ней позже.

Зумрат

Я сидела в кресле, обхватив себя руками, пытаясь согреться, но холод, который пробирал меня, шёл изнутри. Когда дверь захлопнулась за Рашидом, я была уверена, что это конец. Я видела его глаза – холодные, полные ярости. Такие глаза не прощают. Я думала, он уйдёт, чтобы вернуться с решением, которое положит конец всему. Моему браку. Моей жизни.

Но он ушёл, и ничего не произошло. Тишина заполнила комнату, словно я была заперта в вакууме. Время тянулось бесконечно долго. Секунды превращались в часы. И вдруг шаги. Сначала их было трое, потом четверо. Они возвращались. И не одни.

Когда дверь открылась, я увидела его первым. Рашид шагнул внутрь, за ним вошли его братья. Они были как тени за его спиной: суровые, молчаливые, каждая деталь в их выражениях лиц говорила, что разговор будет тяжёлым.

– Собирайся, – приказал он, глядя на меня. Его голос был резким, почти отрывистым.

– Что? – я подняла глаза, но не могла понять, что он имеет в виду.

– Мы едем к твоему дому, – добавил он, как будто это было что-то само собой разумеющееся.

Моё сердце упало. Каждое слово резонировало внутри меня, как удар гонга.

«К твоему дому».

Нет. Они не могут. Это разрушит всё!

– Нет, – выдохнула я, поднимаясь на ноги, но голос дрожал. – Нет, вы не можете.

– Я уже всё решил, – сказал он, его взгляд был непреклонным.

– Рашид, пожалуйста… – я шагнула к нему, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Не делайте этого. Не нужно ехать туда. Это всё только усугубит.

– Ничего не усугубит, – вмешался один из его братьев. Я знала, что это Алим. Его голос был глубоким, и от него становилось ещё страшнее. – Мы хотим знать правду.

– Вы уже знаете правду! – выкрикнула я, не удержавшись. – Зачем вам это? Что вы хотите доказать?

– Что-то не сходится, – сухо добавил другой брат, кажется, Джалил. – Мы хотим услышать всё из уст тех, кто её воспитывал.

– Ты поедешь с нами, – отрезал Рашид, его голос звучал так, будто спорить с ним было бесполезно.