Дверь скрипит. Анника входит, ее лицо бледное, под глазами темные круги. Она так же измотана, как и я. Она тоже почти не спала.

Кензо не лучше. Хотя он справляется со своим беспокойством, прочесывая весь Киото, как маньяк. По всему городу распространились слухи, что Мори-кай на тропе войны, так что он не встречает сопротивления.

Но мы все еще не можем их найти. Три чертовых дня спустя, и мы не можем. Найти. Их.

— Мал, — мягко говорит Анника, подходя ко мне. — Тебе нужно отдохнуть.

Я не отвечаю, просто продолжаю прокручивать записи, кадр за кадром. Каждая секунда, которая проходит, — это еще одна потраченная впустую секунда, еще одна секунда, когда Фрея в опасности.

— Мал, серьезно. Ты не можешь продолжать в таком ритме.

— Я должен, — резко отвечаю я, не скрывая раздражения в голосе. — Я должен их найти.

Черт. Раскаяние накрывает меня, когда я оглядываюсь и вижу боль в ее глазах.

— Прости, — бормочу я. — Я просто… Должен продолжать искать.

Анника слабо улыбается.

— Ты не будешь полезен Фрее, если свалишься с ног, — шепчет она. — Пожалуйста. Пусть кто-то другой посмотрит, пока ты отдохнешь.

Я опускаю голову.

— Может быть.

Дверь снова открывается, и Такеши врывается, неся пару кружек кофе. Его обычная маска самоуверенности исчезла последние несколько дней, обнажив монстра внутри: рычащего, полного безумия и жажды крови.

Так протягивает каждому из нас по кружке кофе.

— Спасибо, — бормочу я, делая глоток. Чувствую взгляд Анники на себе, наблюдающий, ожидающий, что я снова сорвусь.

Напряженная тишина растягивается между нами, пока мы все сосредоточены на записях. Я прокручиваю кадр за кадром, монотонность начинает сливаться. Я поворачиваюсь к Такеши.

— Что-нибудь от Кензо?

Он качает головой.

— Нет. Просто…

Резкий вздох Анники заставляет меня так быстро повернуться к монитору, что кофе проливается через край кружки. Такеши уже наклоняется через мое плечо, уставившись на экран.

— О боже! — вырывается у Анники. — Это они!

Я нажимаю на паузу, и вот они — Фрея и Хана, идущие по улице в ту ночь, когда они исчезли.

— Откуда это? — резко спрашиваю я, пульс учащается.

Такеши щурится на экран.

— Похоже на камеру наблюдения небольшого магазина рядом с улицей Киямати.

Я смотрю на запись, мой разум лихорадочно работает. Фрея замерла на полпути, смотря на что-то. Хана идет вперед, но затем поворачивается, присоединяясь к ней, и они обе смотрят на…

— Что они делают? — рычу я.

Анника хмурит брови.

— Они смотрят на какой-то плакат. Что это, черт возьми, такое?

— Невеста Лотоса.

Мы с Анникой озадаченно смотрим на Такеши.

— Что? — спрашивает Анника.

— Невеста Лотоса, — повторяет Такеши. — Это было дурацкое реалити-шоу, вроде Холостячки, но оно провалилось, когда выяснилось, что главная девушка — актриса.

— Что?

— Китамура Кё, — пожимает плечами Такеши. — Женщина на плакате. Она была той, кто выбирала парня, но оказалось, что она профессиональная актриса.

Анника поднимает бровь.

— Как, черт возьми, ты это знаешь?

Такеши бормочет что-то о странных вкусах в телевидении. Мои глаза прикованы к записи. Фрея и Хана указывают на плакат, разговаривают друг с другом, но звука нет.

— Нам нужен кто-то, кто умеет читать по губам, — говорю я, голос низкий и хриплый. — Сейчас.

Час спустя профессор Кен Элджи из Киотской школы для глухих, местный эксперт по чтению по губам, нервно сидит напротив нас, уставившись на экран.

Совершенно ясно, что тихий мужчина средних лет никогда не был в одной комнате с членом якудзы, не говоря уже о доме главы самой могущественной семьи якудзы в Киото. Он нервничает и выглядит так, будто уверен, что кто-то вот-вот отрубит ему руки или что-то в этом роде.

У меня нет времени беспокоиться о его нервах. Мне просто нужны навыки в его голове. Мы предложили ему много денег за то, чтобы он был здесь, и мне нужно, чтобы он работал быстро. Мое терпение висит на волоске, и оно на исходе.

— Хорошо, — говорит профессор, нервно оглядывая комнату, прежде чем снова сосредоточиться на записи. — Еще раз, пожалуйста.

Я воспроизвожу клип, и он изучает движение их губ. Его брови хмурятся в концентрации, глаза сужаются, когда он наклоняется ближе к экрану.