— Наверняка. Но, Вовке всё равно, а остальных я так или иначе контролирую. Льгова осторожничает. Боится перегнуть палку. Не спешит.

— И долго так будет?

— Знаешь, что меня и Дину удерживает от переезда на Ольхон? Именно то, что нас будут писать, а мы ничего не сможем с этим поделать. И нас, скорее всего, просто убьют. Вот и весь выбор. Я не хочу корону. Но, многие хотят, чтобы у меня была золотая шапка с бриллиантами. Глупейшая тема, как по мне. Но, мы с Вовой договорились — год.

— А Льгова?

— Сложная конструкция. Она имеет влияние. Боюсь, что очень скоро всё записи, — показываю браслет, — будут ложиться ей на стол. Пока нет, но…

— А может… — папаня сделал характерный жест большим пальцем по горлу.

— Я пацифист.

— Ты? Ха-ха. Три раза. Вова выдержит и исполнит ваш договор?

Пожимаю плечами. Беру из вазы яблоко.

И нож.

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САМАРСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЕКАТЕРИНЕНШТАДТ. 8 января 2020 года.

Отто Генрихович Мюллер любил с утра посидеть на веранде и выкурить трубочку. Да, зима. Да, морозно. Но, Традиция! Да и кресло с подогревом, плюс плед теплый. Всё обстоятельно. Всё, как положено.

Марта открыла дверь дома и поинтересовалась у мужа:

— Чай или кофе?

— Марта, ну что ты в самом-то деле? Кофе, конечно. Чай ближе к обеду. Проснуться ведь сам Бог велит. Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, это же всем извсестно!

Смех жены. Дверь закрылась.

Смешно. Русские немцы. Они учились в одной школе, а познакомились на выпускном. Довольно пикантно познакомились, но дело молодое. Их предки переехали в Россию из-за Глобальной войны и остались здесь. Единство всячески привечало немцев. Очень сильно. Все условия. Михаил Великий отказал родной дочери в её желании насильно вернуть немцев в Рейх. Хоть сам немцем был по крови. Сейчас немецкие поселения и города — это просто образец порядка и верности России. Да, что там говорить — веками, прямо скажем, испокон веков, немцы служили России. Ещё со времен Ивана Третьего, не говоря уж о Петре Первом и Екатерине Второй, дозволившей массовое переселение немцев в Россию. Впрочем, России служили всё, с кем она так или иначе воевала. И немцы, и шведы, и французы, и татары, и горцы. Все служили. Не за награду. За Империю.

Екатериненштадт был столицей немецкой автономии, а значит, в нём были все местные органы самоуправления и всего прочего. Город сверкал чистотой, немецкой аккуратностью и обстоятельностью. Немногие места в Германии могли похвалиться таким. После Глобальной войны Германия сильно просела не только в экономике, но даже в традициях. Оно понятно, речь шла о выживании в принципе, но из России немцы-беженцы как-то не стремились обратно в Рейх и постарались свои традиции сохранять в новом Отечестве. Не зря столь популярными были экскурсионные туры для школьников Германии в Поволжье.

Сейчас даже трудно сказать, где больше этнических немцев — в Единстве или в Рейхе. Многие века немцы были разъединены. Десятки суверенных княжеств. Аморфные образования, типа Священной Римской Империи Германской Нации, где так и не было единства. Германцы. Итальянцы. Французы. Греки. Ромеи. Все остальные. Тут все русские. Конечно, и великороссы тоже.

— Дорогой сударь, ваш кофе.

Кивок.

— Дорогая моя принцесса, люблю тебя.

— Ну, пей кофе. Потом поговорим о любви, пока дети в школе.

— Кофе подождёт. Пойдём.

— Остынет же.

— Лишь бы ты не остыла…

* * *

ОСТРОВ. СОБОР ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ. 8 января 2020 года.

Мы стояли в почётном карауле.

Я и Владимир. Я в генеральской форме с вензелями Марии Второй и Владимира Первого на погонах. Вова просто в мундире полковника Лейб-Гвардии. Августейшая МамА не успела пожаловать ему флигель-адъютанта, а адъютантом самому себе он быть не мог.

Началась церемония прощания с Императрицей-Августой.

Стеклянный гроб.

Маша была хороша. Если, конечно, уместно так говорить о почившей.

Патологоанатомы, бальзамировщики и прочие гримёры сделали свою работу на совесть. Из-под стекла откачали воздух и насытили всякого рода специальными газами, для консервации и сохранности. Марии предстоит длинный путь через всю Россию, через три континента, с тем, чтобы упокоиться в Императорской усыпальнице Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге.

В каждой столице предстоит трехдневное прощание с Её Императорским Всесвятейшеством и Величием. Остров. Константинополь. Иерусалим. Царьград. Сиатль. Москва. Санкт-Петербург. Помимо официальных столиц однодневные прощания пройдут в ключевых и знаковых центрах Империи — Владивостоке, Казани, Ташкенте, Херсонесе, Киеве, Великом Новгороде. Конечно, я буду не везде. Дел у Великого Кесаря чуть больше чем у Императора. Впрочем, и Вова будет не везде. Где-то его у гроба матери будут подменять младшие сёстры, а сам он по-быстрому проскочит диагональю по основным городам Туркестана, Сибири, Дальнего Востока, Русской Америки.