Они вылетели из Рио на рассвете, вперед и вверх, на восток, навстречу солнцу. Пятнадцать пассажиров, два пилота и две стюардессы.

Обычный, в общем-то, полёт. Имперская Принцесса Изабель Франсишка Антония Тереза Микаэла Габриэла Рафаэла Гонзага де Орлеан и Браганса и О’Брайен год назад ставшая Наследницей Престола Бразильской Империи, отправлялась в Москву.

В динамиках прозвучал спокойный и уверенный голос командира корабля Хорхе Луиса Борхесса:

— Ваше Императорское Высочество, высокие гости, дамы и господа, наш суборбитал набрал расчетную высоту в двенадцать тысяч метров. Вы можете отстегнуть ремни безопасности. Мы летим с крейсерской скоростью 903 километра в час. Максимальная высота «Прыжка» составит сто километров над поверхностью Земли. Максимальная скорость нашего суборбитала в нисходящей части траектории составит 29 831,4 километра в час. До расчетной точки старта «Прыжка» двадцать пять минут, так что стюардессы успеют предложить желающим еду и напитки. Хочу напомнить, что перегрузки составят 3 g, что ощутимо меньше, чем при выходе на околоземную орбиту, но с непривычки могут быть последствия для организма после приёма внутрь жидкостей и вкусностей. И для соседей тоже. Так же, рекомендую наши туалеты до начала «Прыжка». Могут случиться неприятности на мокром месте, а вы не в скафандрах с отводом.

Солидные пассажиры заулыбались. Такое действительно случалось и служило поводом для насмешек.

— Впереди над Атлантикой бушует свирепая гроза, но мы её перелетим буквально в «Прыжке».

Кто-то засмеялся. Изабель обернулась. Смеялся президент Боливии генерал ВВС страны Моизес Гарсиа Техада Моралес. Принцесса улыбнулась, но не из-за избитой шутки командира корабля (а она летала на суборбиталах нередко, в том числе и этим бортом), а с веселящегося президента. Он был метисом и очень веселым человеком. Тут вообще компания подобралась — залюбуешься. За каждым такой шлейф, что многим в массах лучше и не знать его содержание. Она сама по сравнению с собравшимися мировыми акулами просто ангел. Впрочем, присутствующие на борту, вряд ли такого же мнения в части её персоны.

Она мечтательно улыбнулась в стекло иллюминатора.

Меж тем командир корабля заканчивал свою часть обязательной программы:

— Через пятнадцать минут сорок секунд мы включаем разгонные двигатели и через девяносто секунд они нас поднимут на высоту в 60 километров, где и отключатся. Просьба сохранять спокойствие — так и должно быть. Дальше мы следуем согласно законов физики и инерции на высоту в сто километров, после чего с ускорением начнём падать в гравитационный колодец Земли. Достигнув высоты в 60 километров, мы станем тормозить наш корабль о плотные слои атмосферы Земли. На высоте в 15 километров включатся наши обычные двигатели, и мы перейдем в горизонтальный полёт. Который продлится порядка тридцати минут. Сам прыжок займёт пять с половиной минут, включая четыре минуты полёта по инерции. Общее время полёта по графику должно составить 80 минут. А сейчас наши стюардессы напомнят вам правила безопасности и специфику полёта в «Прыжке».

Изабель подвела итог. Расстояние в 11500 километров за один час и двадцать минут. Обычным атмосферным самолётам понадобилось в лучшем случае тринадцать часов на такой полёт. Хорошая штука — суборбитал, но очень дорогая и часто тошнотворная. И в строительстве, и в эксплуатации. Мало кто может себе позволить такую роскошь. Даже билет доступен лишь элитам. Или военным.

Принцесса глянула в иллюминатор. Хищные силуэты четырёх военных суборбиталов ВКС Бразилии охраняли их от всяких случайностей. Слишком дорогой груз на борту.

— Ваше Императорское Высочество, глубокоуважаемые пассажиры, прошу вас пристегнуть ремни безопасности. Напоминаю вам, что ваши ложементы переведены в полётный режим, повернуть их у вас не получится. Ложементы заботятся о вашей безопасности и призваны максимально смягчить ваши перегрузки, сделать полёт комфортным. Системы работают автоматически, но обращаю ваше внимание — при работе разгонных двигателей и до достижения нами высоты в шестьдесят километров ваши ложементы будут обращены спинками вдоль оси в сторону хвостовой части, дабы основная тяжесть перегрузки приходилась на вашу спину…

— И задницу.

Кто это буркнул принцесса не поняла. Вроде сенатор Палеолог.

— … После того, как отключатся разгонные двигатели на полторы минуты наступит состояние невесомости, в ходе которой ваши ложементы будут разворачиваться на сто восемьдесят градусов, так чтобы обратиться спинкой к носу корабля, дабы нагрузка при падении в гравитационный колодец нагрузки вновь пришлись на вашу спину направленные по вектору в сторону кабины.

Голос командира корабля:

— Двухминутная готовность. Стюардессам занять свои ложементы.

Стюардесса исчезла в кабине.

— Чтоб ты усрался, старый конь! — хохотнул генерал Моралес.

— Я ещё спляшу на твоей могилке!

Это уже глава МИД Аргентины Роберто Пфиртер Сарантес.

Изабель улыбнулась. Они вечно пикировались между собой по поводу и без. Но, так, беззлобно.

— Прекратите разговоры. Языки себе подкусываете.

Президент Марозини, глава палаты депутатов парламента Чили явно нервничал при начале «Прыжка». Даже говорят лечился от этой фобии. Видимо, не долечился.

Голос командира:

— Тишина в салоне. Начинаю обратный отсчёт. Десять… девять… восемь…

Изабель шептала молитву Деве Марии. Её губы шевелились.

— Три… два…

Принцесса плотно сжала губы и зажмурилась.

— Ноль…

Разгон не был чем-то эдаким. У корабля задирался нос, разгонные двигатели набирали ход, так что их не выбросило в небо словно из пращи. Но, перегрузки росли с каждой секундой.

Девушка мысленно считала до девяноста. Занятия в своё время танцами и музыкой развили у неё чувство ритма, и она редко ошибалась, считая до девяноста.