Вслед за алой маной удивленная Хельга неожиданно обнаружила эманации природной изумрудной магии, той самой, с помощью которой парфюмеры создавали свои духи. Ощущая то, как гармонично и мягко взаимодействовали обе эти силы, Хельга невольно потеряла счет времени.

Именно в тот момент, когда она наконец поняла, что алую и изумрудную энергии объединяет нечто иное, пришел слабый отголосок новой магии. Величественной и древней, будто сотканной из теплого солнечного света. Эта сила обвивала изумрудный и алый потоки, сплетая их воедино.

От эманаций этой магии у Хельги пошли мурашки по спине, будто чья-то невидимая, но твердая рука вскользь коснулась её собственной ауры. Сперва Хельга испугалась, но потом, прислушавшись к своим ощущениям, осознала, что эта неизвестная древняя сила не является враждебной. Напротив, это именно то, что Хельга уже очень давно искала…

С трудом уняв дрожь в теле и взяв себя в руки, девушка привычно переключилась обратно на задачу и осторожно сфокусировалась на ауре короля.

Неизвестная древняя сила надежно блокировала распространение магии смерти по организму Карла. Она даже залатала несколько брешей в его теле и ауре. Но этот эффект явно был временным.

Это выглядело так, словно маг, который делился с королем этой необычной силой, сам не знал, как довести дело до логического финала, окончательно удалив черную ману из раны.

Озарение пришло неожиданно. Хельга даже чуть пошатнулась. А ведь нет никакого мага. Королю, скорее всего, удалось раздобыть какой-то очень сильный и весьма древний эликсир, действие которого она сейчас и «наблюдает».

Выходит, несмотря на то, что король явно пошел на поправку, без постоянного использования эликсира он остается на грани гибели.

Когда Хельга открыла глаза, вокруг все еще царила настороженная атмосфера. Тени короля были готовы броситься на нее по первому сигналу, а двое целителей напряженно следили за выражением ее лица. Ого! Так они, похоже, и сами не знают, чем закончится лечение короля.

Хельга, зачерпнув небольшой сгусток алой маны из крупного круда, висевшего у нее на груди, пропустила его по своей энергосистеме и, ощутив привычное успокаивающее тепло, облегченно выдохнула.

Встретившись с внимательным взглядом Карла, девушка произнесла твердым голосом:

— Ваше величество, я закончила.

— И каков же ваш вердикт, мадмуазель? — король улыбнулся и невольно слегка подался вперед.

Сквозь маску невозмутимости на мгновение проступили обеспокоенность и тревога. Похоже, мнение еще одного целителя Карла волновало намного больше, чем он это демонстрировал.

— Ваши целители проделали прекрасную работу, — ответила Хельга. При этом стараясь, чтобы ни один мускул на ее лице не дрогнул. — Исцеление проходит быстрыми темпами. Ваша аура в идеальном состоянии.

На слегка побледневшем лице Карла после слов Хельги проступил румянец, и его рот расплылся в довольной улыбке.

— Сколько я вам должен за ваши труды, мадмуазель?

— Ваше величество, вы уже наградили меня, — склонилась в поклоне Хельга. — Вы удостоили меня чести, пригласив на празднества, что скоро пройдут в столице.

— Э, нет! — с улыбкой покачал головой Карл. — Так не пойдет. Ваша скромность делает вам честь, мадмуазель, но я просто обязан вас отблагодарить.

— Как будет угодно его величеству, — не поднимая головы, произнесла Хельга.

— Ступайте, мадмуазель, — мягко взмахнул ладонью Карл, заметив краем глаза, как в приоткрытую дверь протиснулась маленькая горбатая фигурка. — Я подумаю, как наградить вас. Надеюсь, завтра снова увидеть вас во дворце.

Когда дверь за северянкой закрылась, Карл взмахом руки отпустил целителей и обратился к приблизившемуся к трону Кико:

— Весьма любопытная особа эта Хельга Отважная. Если все окружение девчонки Острозуба состоит из таких, как эта воительница, тогда мой Луи в надежных руках. Хочу, чтобы после свадьбы Луи со своей молодой женой прибыл в Эрувиль. Уверен, нашему двору пойдет на пользу глоток северного воздуха.

— Боюсь, как бы Астрид не притащила с собой настоящий северный ураган, — пробурчал Кико.

— Выкладывай, — произнес Карл, мигом распознав настроение своего шута.

— Плохие новости, ваше величество, — опустившись на колени и склонив голову, произнес Кико. — Из достоверных источников стало известно, что в Эрувиле прячется последняя дочь Конрада Пятого. Хуже всего то, что Оттон уже в курсе.

В тронном зале повисло гробовое молчание. Кико знал, если после его слов не последовала вспышка гнева, значит, Карл не просто зол, он в бешенстве.