— Нет? — удивился посол. — И всё же мы бы хотели, чтобы вы его провели.

Они так уверены, что мы не можем связаться со службами Эйнштейна и синхронизировать легенду? Ну, допустим…

Дал согласие с условием, что заберём человека сами. Конечно нам для счастья только биологической угрозы не хватало, но вакуум в коридорах решает проблему. Кроме того, Бейкер тоже захотел взойти на борт и пронаблюдать. Дарья вызвалась заняться доставкой и уже через двадцать минут к нам на борт взошла делегация из трёх человек. Два из них с оружием, судя по всему были телохранителями Бейкера, но я не возражал. Четвёртый шёл с некоторым трудом.

Скафандры бойцов в целом походили на наши. Разве что дизайн казался жутко непривычным. А вот у посла и, очевидно, пациента, была некая гражданская модель — тканевая с большим фиксированным шлемом. То есть — голова внутри крутится свободно. У нас так обычно делают только аварийные вакуумные или дешёвые инженерные скафандры. И рюкзаки за их спинами были определённо побольше, чем были бы у аналогичных наших.

Я встретил их с Харвицем, Аурой, Анной и двумя десантниками. Пусть эти представители АКсИ для повышения авторитета тоже наблюдают. Только одолжили Викингу наш скаф: его служебный выглядел слишком несолидно после ремонта на скорую руку. А ещё взял Руми, проследив, чтобы она пришла без платья. Пушек не было ни у кого, но если что-то пойдёт не так — они нам не понадобятся.

— Я слышал, вы — наёмники, — заговорил Бейкер, двигаясь с нами по коридорам. Рации в аналоговом режиме позволяли общаться.

— Так и есть. Возможно Чернов упоминал, что я — полковник в отставке.

— Это… неожиданно. У вас нет проблем из-за неконтролируемого применения боевых кораблей гражданскими лицами?

— В каком плане? У вас, конечно, пока всё в руках правительства, но с развитием общества и расширением иначе не выйдет…

Бейкер, видимо, задумался и тут меня удивила Аура.

— Я тут задала вопрос нейронке, которая прямо сейчас читает записи. В Терранской Федерации до войны почти не существовало частных судов… и единицы были гражданскими, безоружными. Вроде личных яхт — не более.

— И пиратства не было? — удивился я.

— Не могло зародиться. Фактически все космические полёты были в ведении государства. Либо ВКС, либо научные корабли, либо добывающие предприятия с госуправлением.

— Как… необычно… — задумчиво пробормотал Харвиц. — И разумно — космос безопаснее.

— Безопаснее — да. Но на мой взгляд то, что частникам просто не давали выйти к звёздам, даже если они хотели развивать свои структуры, сильно затормозило развитие. У нас корпорации начали покорять космос ещё где-то на заре роста Ориона и войны с ксеносами, в две тысячи восьмисотых. А в девятисотых, с РСТ-2, уже появились мелкие частники. Это разгоняет движение финансов, даёт путь талантам, создаёт конкурентную борьбу, в которой умирают неэффективные структуры.

Аура любит историю и, пожалуй, я с ней согласен.

— Вы не считаете, что космос должны покорять профессионалы? — поинтересовался посол. — У вас, насколько понимаю, начался разгул преступности. И произошло несколько восстаний, закончившихся расколом.

— Необходимое зло, как мне кажется. И у вас тоже был «Раскол Терры». Причём закончившийся ядерной бомбардировкой трёх населённых планет. У нас разделение произошло сравнительно мирно.

— Что?! — спросило сразу несколько человек, включая меня.

— Я подробнее изучила вопрос. В книгах это замалчивают, но в ходе гражданской войны они уничтожили три живых мира.

— Это не правда, пропаганда восставших планет, — тон Бейкера был более чем уверенным. В голосе слышалось искреннее возмущение.

Аура перескочила на цифровой канал, уже личный между нами и фыркнула.

— Историю пишут победители. Они затёрли нелицеприятные преступления, хотя где-то ещё живёт правдивая история, которую никак не могут вытравить. Терранцы уничтожили два мира восставших, те в ответ успели снести один. Дураки, что сказать. Это одна из причин, почему их население осталось столь небольшим.

Продолжить обсуждение истории не смогли, поскольку приблизились к шлюзу в медотсек. Толпу создавать не стали, но конечно Дарья и многие другие могут глянуть через камеры. Пациента, мужчину средних лет в деловом костюме, уложили в медкапсулу и она начала гонять проверки. И сама выдала результат.

— Эм… простуда? — не поняла Анна, когда на экране появилось зубодробительное название вируса и диагноз на человеческом языке.

Я снял шлем, так же как и Аура. Мы явно подумали об одном и том же. Тем более на экране медблока появилась надпись: «Иммунитет пациента ослаблен».