— Она распалась, — ответил Синджин, продолжая большим пальцем успокаивающе поглаживать щеку Айслин, как будто он боялся прекратить прикасаться к ней.

Райдер выдохнул и уставился на них троих.

— Добро пожаловать в семью, Айслин. Предашь нас, и я прикончу тебя.

— Наслаждайся сексом с моим братом, — усмехнулась Кейлин. — Я твой муж на все случаи жизни или на все, что потребует от нас сохранения лица, но ты — его. Ты никогда не будешь делить мою постель или спать со мной. Я разрешаю тебе как муж быть с Синджином.

— Ты знал, что это сработает? — нерешительно спросила она. — Вы знали об этом, и никто мне не сказал? — пробормотала она.

— Нет, но клятва была написана для того, чтобы гарантировать заключение брака. В нём не говорилось, что и как далеко это может зайти. Я уверен, что твой отец предполагал, что любой монстр Орды не захочет останавливаться, раз уж начал.

— И вы выбрали, чему именно следовать? Что, если это значило полностью… Ну, ты знаешь, что я имею в виду, — пробормотала она, колеблясь.

— Закончить секс? Завершение означает, что ты совершаешь сексуальное проникновение, и в контракте указано, что контрацепция не использовалась. Ты исполнила указанную клятву в точности. Когда клятва выполнена, контракт превращается в пепел и хранится в архиве библиотеки. Итак, дело подано, и ты вольна продолжать встречаться с Синджином, если муж дал согласие. Но для всех официальных встреч или целей ты будешь рядом с Кейлином, чтобы сохранить лицо среди Орды, Айслин. Сейчас мы оставим вас, и ты сможешь стереть с неё его запах, поскольку я чувствую, как твой зверь расхаживает, желая сделать именно это.

— Спасибо, — пробормотала она, переводя взгляд на Синджина и ожидая его отказа. Он наговорил ей столько неприятного, вызвав желание вцепиться ногтями ему в лицо и оставив шрамы на всю жизнь.

— Будь нежна, он всего лишь хотел облегчить тебе задачу. — С этими словами они остались одни и молча смотрели друг на друга.

Айслин смотрела на Синджина так, словно был для неё спасательным кругом в буре эмоций. Её тело болело, напоминая о том, что Кейлин только что вошёл в неё и растянул плоть, завершив брак, чтобы исполнить клятву и выполнить свою часть договора.

Они сделали это, придумав способ, который устранил угрозу для них и для неё.

— Ты в порядке? — спросил он, поворачиваясь к двери, которая медленно закрылась за Райдером и Кейлином.

— Я чувствую себя… грязной.

— Не надо, — мягко сказал он. — Ты должна была это сделать, чтобы разрушить власть отца над тобой, над нами. Кейлин должен был это сделать, понимаешь? Он бы пошёл дальше, чтобы защитить тебя и детей.

— Я всё ещё не чувствую себя беременной, — возразила она.

Что, чёрт возьми, только что произошло? Она вышла замуж за Кейлина, и он резко вошёл в неё, а затем так же быстро вышел. Она его жена! И всё же она стоит, говорит о детях с Синджином, мужчиной, который знал её так, как никто другой, до сегодняшнего вечера. Конечно, в этом извращённом мире это имело смысл, но разве сначала ей не должны были объяснить?

— От тебя пахнет по-другому. — Он пожал плечами. — Я чувствую это, и почувствовал, когда волк кончил, убедившись, что ты носишь нашего ребёнка. Он трахал тебя часами. Он никогда так не поступал и не реагировал на партнёршу по постели, Айслин. Кроме того, у тебя на плече есть метка, которую волк оставляет только тогда, когда выбирает себе пару. Такое случается раз в жизни.

— Он должен научиться спрашивать! — прошипела она, дрожа от голода. Не такую реакцию она ожидала, но даже от этого намёка тело отреагировало. — Почему я так себя чувствую? — спросила она.

— Кейлин наполовину инкуб, — ухмыльнулся он, положив руку ей на затылок и притянув к себе. Он принюхался, и его губы скривились в злобной ухмылке. — Я чувствую его запах на тебе, милая, — предупредил он, и магия наполнила комнату. Холодный воздух коснулся её обнажённой плоти, и Айслин ахнула, когда Синджин скользнул длинными пальцами по влажным складкам. Он не остановился и провёл пальцем по её клитору, и из её рта вырвался стон.

— Ты влажная, — объявил он. — Магия Кейлина подействовала на тебя.

— Я не чувствовала этого до сих пор, — призналась она, скользя губами по его губам и согревая их своим горячим дыханием. — Я хочу тебя, — прошептала она, прикусывая его губу.

— От тебя пахнет твоим мужем, — низко прорычал он, и звук эхом отозвался в его груди. Он толкнул её назад и наблюдал, как она упала на стул, который материализовался позади.

— Мой муж… — прошептала она со всхлипом.

— Не могу поверить, что говорю это, но меня возбуждает, что ты принадлежишь ему, но при этом твоя сладкая плоть плачет по мне. Хотел бы я увидеть тебя там, эти сладкие слёзы, которые катились, когда ты знала, что не хочешь его. Я бы предупредил тебя о плане, но мы боялись, что ты, узнав о нём, каким-то образом передумаешь трахаться с ним или что контракт это почувствует. Ты должна была думать, что выполняешь соглашение. Но когда я услышал, как ты стонешь, когда он входит в твоё тело, никогда не хотел убить его больше. Но соль твоих слёз утолила жажду мести. Это успокоило волка, когда он понял, что, хотя он и хотел этого, ты — нет.