— Что случилось, солнышко? — Он кладет книгу на тумбочку рядом с собой и приподнимает одеяло, чтобы я могла забраться внутрь.

— Кто-то постучал в дверь, и когда я открыла ее, то обнаружила вот это.

Показываю ему белый конверт. Он совершенно пустой — ни отправителя, ни получателя.

— Странно, — хмурится он, беря его у меня, чтобы осмотреть.

— Именно. Кто мог его отправить?

— Что ж, давайте откроем и посмотрим, — говорит он, быстро отрывая уголок и открывая его.

Внутри оказывается только сложенный лист бумаги.

— Что… — бормочу я, доставая его и читая несколько коротких строк.

Отец мертв. Козима мертва. Рафаэль ушел.

Ты можешь вернуться домой, сестра.

Никто не причинит тебе вреда, пока я здесь главный.

— М

— Это..

— Микеле. Это должен быть Микеле. Но что он имеет в виду, говоря, что они мертвы? А как же Раф? — я качаю головой, не в силах осознать происходящее. — Думаешь, мы можем вернуться? — спрашиваю я Басса, и во мне зарождается надежда.

Я не видела своего брата десять лет. С тех пор как он отрекся от меня как от сестры и сказал, чтобы я никогда не возвращалась.

Признаться, я часто думала о нем все эти годы, ведь наши узы не так легко разорвать. Но это не избавляет меня от боли в сердце за то, что он мне сказал.

Это также не отменяет того факта, что я подвела его как сестра.

— Я не знаю. Я наведу кое-какие справки, — ворчит Басс, не слишком довольный возможностью возвращения. — А ты хочешь? — спрашивает он в конце концов.

— Я… я не знаю. Я скучаю по Микеле. Я бы хотела его увидеть. Но, — поджимаю губы. — Я бы никогда по своей воле не втянула Арианну и Ариэль в эту жизнь. Ты же знаешь, как они обращаются с женщинами, — качаю я головой, мысль о том, чтобы подвергнуть своих детей такому испытанию, просто ужасает.

— Читаешь мои мысли. Мы можем организовать твою встречу с братом, но я не думаю, что разумно возобновлять наши отношения — с любой из семей.

— Ты прав, — вздыхаю я.

Его руки обнимают меня, заставляя забыть обо всех заботах так, как это умеет делать только Басс.

Но проходят дни, а я все не могу отвлечься от письма, и мысль о том, что я снова увижу брата, становится почти навязчивой.

В этом году ему исполнится двадцать четыре года. Молодой мужчина. Интересно, узнаю ли я его?

И поскольку я все чаще и чаще думаю о нем, я наконец сдаюсь и прошу Басса назначить встречу.

— Ух ты, как ты быстро, — восклицаю я, когда он сообщает мне, что все готово. Микеле договорился встретиться со мной в Центральном парке, чтобы это была нейтральная территория, согласившись на все условия Басса.

— Я буду ждать у входа, — говорит мне Басс. — А если что, — угрюмо говорит он, — нажми тревожную кнопку, и я приеду за тобой.

Я киваю.

— Уверена, что все будет в порядке, — натянуто улыбаюсь я.

Я первой прихожу на назначеное место. Сажусь на скамейку и жду.

Навстречу мне идет молодой человек. Он одет во все кожаное, его темные волосы длинные и вьются по плечам. На его лице солнцезащитные очки, и когда он останавливается передо мной, опуская их на нос, я сталкиваюсь лицом к лицу с парой поразительных янтарных глаз.

— Микеле? — лепечу я, чувствуя внезапно охватившее меня чувство знакомости.

— Сестра, — его рот растягивается в кривой улыбке.

Голос у него глубокий и ровный, и я замечаю, что половое созревание не обошло его стороной. В нем есть неоправданная самоуверенность, бледная кожа делает его похожим на молодого Лестата, который ждет, что он возьмет страну штурмом во время рок-революции.

— Прошла… целая вечность, — говорю я первое, что приходит на ум, потому что действительно, это похоже на разговор с незнакомцем.

— Наверное, так и есть, — он занимает место рядом со мной, откинувшись назад и положив ногу на колено.

Достав из куртки сигарету, он протягивает ее и мне.

— Я не курю, — говорю я ему.

— Больше не куришь? — он поднимает брови.

— Нет, — отвечаю я, немного обескураженная тем, что он знает эту маленькую деталь десятилетней давности.

— Ты выглядишь так же, Джианна. Такая же красивая, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы.

Но есть в нем что-то такое, что меня не устраивает. В нем есть холод, который пробирает меня до костей, и мне требуется все, чтобы вести себя нормально.