Он прикладывает палец к губам, указывая на тишину. Как будто я могу контролировать свой кхай? Он выбирает, кому петь, а не я. Конечно, я не говорю этого вслух. Вместо этого я ловлю себя на том, что смотрю на его поднятую руку. Это рука, увенчанная блестящим камнем, как и его рога, и мне интересно, какая история стоит за этим. Его хвост бьется о мою ногу, его укороченная длина рассказывает свою собственную историю.

Этот мужчина так полон историй, загадок. Я не могу дождаться, когда узнаю их все. Я счастливо вздыхаю и, довольная, прижимаюсь щекой к его плечу. Я никогда не чувствовала себя так хорошо по отношению к мужчине. В тот момент, когда я увидела его, я поняла, что он мой. Вот почему у меня никогда не было интереса к Таушену или Сессе. Я все это время ждала своего Мёрдока. Я обвиваю руками его талию, прижимаю к себе и вдыхаю его запах. Не имеет значения, что он прохладнее на ощупь или что его люди странные. Он мой.

Разговоры стихают, и рука Мёрдока накрывает мою, прижимаясь к его животу.

— Теперь мы можем идти. Мои покои прямо по коридору.

Значит ли это, что я должна его отпустить? Я отстраняюсь от него, и единственное, что меня радует в этом, так это то, что он, кажется, тоже неохотно отпускает меня.

Он берет меня за руку и ведет вперед.

— О чем они говорили? — спрашиваю я его, стараясь говорить тише.

Мёрдок останавливается у панели, полной огней, и начинает нажимать на кнопки.

— Они обсуждали варианты.

— Варианты?

Моя пара бросает на меня взгляд через плечо.

— Мы не приспособлены для того, чтобы быть спасательным судном. Они пытаются выяснить, достаточно ли у нас еды или топлива, чтобы взять с собой твоих людей, и если да, то что произойдет с нашим грузом, за который нам уже заплатили.

Я не улавливаю некоторых его слов и качаю головой.

— Пойти с тобой? Пойти с тобой куда?

Стена открывается, отодвигаясь назад, открывая небольшую комнату. Я вижу несколько больших квадратных предметов, которые я не узнаю, и один я узнаю — его меха. Должно быть, здесь он спит. На стенах нет никаких приятных драпировок, а на полу нет меховых изделий, защищающих от холода. Эта пещера выглядит очень голой и недружелюбной, и мне грустно за него из-за того, что он вынужден проводить свое время в таком месте.

Он втягивает меня внутрь, и стена закрывается за ним. Я оглядываюсь по сторонам, обхватив себя руками. Здесь слишком тепло, как и во всех отсеках этого корабля.

— Ты живешь здесь один? — спрашиваю я.

— Да. У остальных тоже есть свои личные покои. У нас маленький корабль, но не настолько же. — Он проходит мимо меня и начинает расправлять предметы на плоской поверхности — более странные, квадратной формы. Его народ, должно быть, любит площади. — Мне жаль, что здесь такой беспорядок.

— Так ли это?

Мёрдок одаривает меня улыбкой, а затем поспешно поправляет тонкие на вид постельные шкуры, затем указывает, что я должна сесть здесь. Я подчиняюсь, и он садится напротив меня на единственный табурет в комнате, поворачиваясь кругом.

— Мне жаль, что ужин был таким дерьмовым шоу.

Я не знаю этого слова, но смысл ясен.

— Я не знала ваших обычаев. Прости…

Мёрдок выглядит рассерженным моими словами. Он наклоняется вперед и сжимает мою руку в своей.

— Тебе не за что извиняться, Фарли. Капитан не поверил твоей истории, и я думаю, что все это было проверкой. А Тракан? Он просто придурок. Не позволяй им добраться до тебя.

Мой кхай начинает напевать нежную песню, когда я остро ощущаю свою руку в его.

— Хорошо. Но… куда они хотят увести моих людей?

Теперь Мёрдок выглядит сбитым с толку.

— Подальше отсюда. Твои люди оказались в затруднительном положении.

Так ли это? Я понятия не имела.

— Ладно. Мне нужно обсудить это со своим вождем.

Я не совсем уверена, что мне нравится эта идея, хотя он и его люди, похоже, считают, что дело сделано.

— Куда бы мы пошли?

— Ну, я полагаю, сначала вам нужно было бы отправиться на Родную планету. Это планета под названием Кес. Это место, откуда родом наш народ, и это средоточие всего сущего. Вам нужно пойти туда. Установить свои корни. Оттуда, я думаю, вы могли бы отправиться на мою планету. Там красиво. Много зеленых деревьев, чистая вода, множество пляжей.

Я думаю о еде за ужином — пресной и безвкусной. Я оглядываю эту комнату, все квадраты и пустые стены. Я думаю о том, как остальные вели себя за ужином. И я не хочу задевать его чувства, поэтому просто улыбаюсь. Мне ясно, что ему нужно будет жить с нами, вместо того чтобы я собиралась жить с ним.

— Твоя семья находится в твоем мире?

Выражение его лица становится отстраненным. Он отпускает мою руку и откидывается на спинку стула.

— У меня больше не осталось семьи.

Мое сердце болит за него.

— Ты потерял их из-за болезни? Более двадцати оборотов сезонов назад мы потеряли очень многих в нашем племени из-за кхай-болезни. Мне повезло в том, что я не потеряла своих родителей или братьев, но я знаю многих, кто потерял родных.

— Ты что, заболела? — спрашивает он меня, явно пытаясь вернуть разговор ко мне.