Джильбер, как помешанный, без конца выкрикивал: «Ах, какой сюжет! Я обязательно напишу балладу, которая прославит меня и подвиги Повелителей Теней». Обезумевшая от стрессов Фиона нокаутировала астролога и собиралась выцарапать ему глаза, но Блейз и Джулиан оттащили сестру от помятого Джильбера.

— Они с самого начала не собирались нам помогать, — взревела Фиона. — Подлую семейку интересовал только Камень Правосудия.

— Ты подозреваешь, что три брата вместе с подоспевшими на подмогу предками столько веков разыгрывали комедию лишь для того, чтобы похитить Символ Порядка? — хмуря брови, переспросила Лью. — Дорогая сестренка, представь себе, я начинаю думать, что ты в чем-то права.

Почесывая затылок, Мерлин недоуменно проговорил:

— Пару вопросов, если позволите. На фиг ему понадобился Камень Правосудия, который годится лишь для того, чтобы ремонтировать Лабиринт?

— Управление погодой, — предположил Корвин.

— Каждый нирванский герцог, не говоря о царе с царицей, гораздо лучше справится с этой задачей при помощи спайкардов, — отрезал Мерлин. — И второй вопрос. У моего психованного прадедушки был какой-то резон, когда старикашка заменял камнем тетушкин глаз. Может быть, Дворкин рассчитывал именно на такой исход?

— На фига ему было отдавать Самоцвет нирванцам? — огрызнулся разъяренный Рэндом. Блейз поддержал брата:

— Дворкин был сильнейшим магом, но по части предвидения оставлял желать лучшего. Он хорошо понимал законы Мощи, только применял эти знания весьма неудачно. Большинство его начинаний оканчивались провалом.

— Мы опять занялись любимым делом, — Корвин сокрушенно качнул головой. — Задаем проклятые вопросы, ответа на которые не знают ни Прародительница, ни сами Великие Силы. Пора бы понять, что супермагические существа — я имею в виду Дворкина, Оберона, Единорога и прочих — часто совершают выходки, которые кажутся совершенно безумными, но в действительности имеют глубочайший смысл.

— Причем этот смысл становится понятен лишь через очень много времени, — вставила Льювилла. Бенедикт пренебрежительно бросил:

— Фауст не относится к супермагическим существам!

— Серьезно? — Корвин сделал удивленные глаза. — А кто одним прикосновением исцелил твою руку?

Старший брат смущенно опустил взгляд. При этом он машинально пошевелил пальцами, словно проверял, на месте ли рука. Потом проговорил с досадой:

— Кто бы мог подумать, что самые верные союзники окажутся такими подонками.

— Согласен, они обошлись с нами жестко, — признал Корвин. — Я тоже не ждал от них такого коварства. Хотя, если подумать, чем они отличаются от нас?

— Это их не оправдывает! — возмущенно заявила Фиона.

Впрочем, все понимали, что ругать нирванцев нет смысла. Фауст исчез вместе с Камнем Правосудия, и настигнуть его, пока не кончится буря, не было возможности.

Потомки Оберона в расстроенных чувствах проследовали в покои Дворкина, где хотя бы имелись скамейки и можно было ждать развязки в относительном комфорте. У входа остался лишь Колесный Призрак, эпизодически сообщавший об изменениях погоды. На третий час ураган вроде бы начал слабеть, но процесс этот протекал мучительно медленно. Карты по-прежнему бездействовали.

За это время Семья вдоволь наговорилась, но так и не смогла решить, для чего нирванцам понадобился Глаз Хаоса. Корвин, Дейдра, Мерль и Ги предпочитали думать о друзьях хорошо, поэтому предполагали, что застигнутый бурей Фауст просто не успел вернуть Камень Правосудия законным хозяевам. В пользу этой версии как будто свидетельствовала и предпринятая нирванским колдуном попытка отремонтировать Узор.

— Налетел ураган, и Фау пришлось сбежать, — говорил Корвин. — Вот увидите, он честно вернет Самоцвет.

Более прагматичные Рэндом, Льювилла, Бен и Джулиан возражали: дескать, Фауст украл Глаз Хаоса в качестве козырной карты, обладая которой Нирвана сможет продиктовать Амберу какие-то условия. Они не представляли, какие именно требования предъявит Кул, однако не сомневались, что ультиматум последует неизбежно, причем в самом скором времени. Рэндом даже начал прикидывать уступки, на которые можно было бы пойти ради возвращения Камня Правосудия.

Оставшаяся в меньшинстве рыжая парочка без устали обзывала остальных близорукими идиотами. Фиона и Блейз повторяли, что не будет никакого ультиматума и что Нирвана готовит полное уничтожение Лабиринта, а вместе с ним и всего Амбера. Либо, как полагала Фи, мнимые союзники решили продать Самоцвет владыкам Хаоса.

— Не болтай ерунду! — в сотый раз рявкнула на сестру Дейдра. — Они слишком много помогали нам в последние дни. Нет, это не заговор против Амбера. Нирванцы задумали что-то совсем другое, просто мы не понимаем их логику.

Экспансивно замахав руками, Фиона произнесла ядовитым голоском:

— Дорогой Мерлин, скажи, пожалуйста, как ты поступишь, если твой благодетель Мефисто предложит купить Глаз Змеи?

— Куплю, — не задумываясь, ответил Мерлин, не понимая, к чему она клонит. — Но сначала, конечно, поторгуюсь, чтобы сбить цену.