— Лучше бы ты попробовала догадаться, о каком символе отцеубийства писал Биротог, — буркнул в ответ пасынок.

Верви приехал в Беохок на поезде. Отогнав толпу настырно искавших клиентуру носильщиков и таксистов, Оборотень закинул на плечо солдатскую котомку и сделал круг по вокзальному зданию. В огромном зале ожидания он мельком оглядел себя в зеркале и поморщился. Родительские чары сделали Вервольфа меньше ростом, скривили спину мерзким горбом. Ноги стали по-кавалерийски кривыми, разительно изменились черты лица. Типичный варвар из дальней глубинки реальностей Порядка.

Город начинается с вокзала, как театр — с вешалки. Привокзальный район был полон примет предвоенного времени: армейские патрули, бравурные марши из репродукторов, слоняющиеся люди и нелюди в мундирах. Вервольф заметил даже нескольких явных уроженцев Ганеша. Аборигены бросали пугливые взгляды на колоритных дикарей, завернутых в цветастые блестящие ткани — удобнейшая штука, чтобы носить под кольчугой, — и обутых в высокие, до паха, сапоги из красной и желтой кожи.

Нирванец уже собрался поискать ближайшие бюро вербовки наемников, но вовремя увидел Рханду. Очень похожая на портрет, который Фауст показал Вервольфу перед отправлением, она нервничала и нетерпеливо металась по залу.

Герцог медленным шагом направился к королевской подружке. Мелькнула мысль, что такое смуглое лицо и прямые черные волосы в сочетании с блестящими темно-карими глазами должны производить впечатление на голубоглазых блондинов-северян. Лично ему вампиресса казалась банальной южанкой, не стоящей внимания. Впрочем, о вкусах не спорят. Над входом в одно из учреждений, где довелось сдужить Вервольфу, так и было написано: «Каждому — свое».

Рханда не обратила на него внимания и пробежала мимо, но Верви окликнул девицу по имени. Она оглянулась с недовольным видом, и герцог представился:

— Меня зовут Бэнхоу. Можно просто Бэнни.

Лицо брюнетки вытянулось еще сильнее. После состоявшейся накануне козырной беседы она рассчитывала увидеть кого угодно, только не кряжистого кривоногого коротышку-горбуна. Однако Рханда быстро сориентировалась и произнесла условную фразу. Услышав положенный отзыв, она окончательно успокоилась и повела гостя к автостоянке.

— Легенда прежняя? — уточнила Рханда, когда они вышли на привокзальную площадь.

— Прежняя. Вампир, колдун, наемник со стажем. Приехал подзаработать. Не имею никакого отношения к Нирване.

Формой кузова тачка Рханды напоминала «фольксваген» первых выпусков — натуральный жук. Едва нирванец плюхнулся на сиденье, запищал висевший на шее оберег.

— Что это у вас? — насторожилась вампиресса.

— Не у меня, а у вас. В кабине есть подслушивающее устройство.

После недолгих поисков он обнаружил и раздавил два микрофона. Оберег успокоился. Верви тоже.

— Ты твердо решила помогать нам? — спросил Сын Вампира.

— Даже не знаю, на чьей я стороне.

— Тебе ли долго раздумывать? Ты — наша и должна быть с нами.

— С вами, — подтвердила Рханда. — Фернандо и его компания ничего не могут дать нашему народу.

— Прагматизм — это разумно, — согласился Вервольф.

Спинка пластикового жука разломилась позади кабины, образовав пару крылышек, и машина взлетела на уровень верхних этажей. Подняться выше аэромобиль явно не был способен. Скоростью эта конструкция тоже не блистала.

— Боевые машины столь же тихоходны? — осведомился нирванец.

— Орнитоптер он и есть орнитоптер, — подтвердила Рханда. — Гражданские модели выжимают до полета узлов, военные — сотню.

— Узлов? — Вервольф, ныне именуемый Бэнхоу, посмотрел на нее с веселым недоумением. — Наверное, в твоем роду был моряк?

— Да, я из морских вампиров. — Наконец-то она избавилась от скованности и заговорила доверительно: — Мы жили на берегу бухты. Если не было шторма, отец и братья с утра уходили в океан на баркасах, а женщины солили рыбу, мариновали моллюсков и отвозили улов на городские рынки. И еще чинили снасти… — Рханда сделала паузу, потом выдохнула сквозь стиснутые зубы: — Когда я была ребенком, старшие скрывали, к какому роду мы принадлежим — в наших краях было слишком много предрассудков, и родители боялись, что дети могут проболтаться. Мне даже запрещали встречаться с Мерлем. Пугали: мол, он — демон и — страшно выговорить — вампир…

Она замолчала, покусывая губы. Жуткая маска, которую носил Вервольф, скривилась подобием улыбки, и нирванец произнес, глядя на профиль спутницы:

— Скелеты из твоего шкафа кажутся вполне безобидными.

Хмыкнув, она не стала отвечать, сосредоточив внимание на дороге. Лавируя между небоскребами и уворачиваясь от мчавшихся навстречу жуков-орнитоптеров, их машина подлетела к корпусам университетского городка. Первым делом Вервольф обратил внимание на палатки, ряды которых расчертили зелень футбольного поля. Здесь расположился пехотный полк, не меньше.