Кто-то из помощников Ринготта разболтал о грозовом стекле другому поверенному, а тот обо всем сообщил своему клиенту. Ну а маг, будучи владельцем мастерской в Египте, где изготавливали всевозможные сувениры и простенькие артефакты, вроде вредноскопов, решил подзаработать на необычной задумке со светящимися стеклянными фигурками.

Одну из ламп вынесли из хранилищ лондонского Гринготтса и переправили в Египет, где разобрали, рассмотрели и попытались скопировать. И в процессе выяснили, что простенькая с виду штуковина обладает необычными свойствами, о которых посредник не обмолвился. И если сделать светящуюся лампу у египтян вышло, то скопировать остальное — нет.

Сначала маги решили, что все дело в материале. И после тестов выяснили, что грозовое стекло куда лучше взаимодействует с магией, нежели обычное. Но и с нужным материалом у египтян получались просто лампы. И пусть каждую такую поделку вполне можно было продать за десяток галеонов, но привезенный из Лондона образец стоил в десять раз дороже!

Жажда наживы привела к тому, что гоблины и люди вызнали об участии в проекте мистера Филча и посулили ему целое состояние за секрет изготовления ламп. А тот лишь фыркнул, хоть деньги были немалые, и сдал всю компанию Ринготту.

Гарри узнал подробности уже после того, как с позором было уволено несколько работников Гринготтса. Проштрафившегося же поверенного лично глава банка снял с должности и отправил на нижние уровни вычищать навоз за драконом, что у гоблинов считалось большим позором. Клиенту же, имя которого Поттеру выяснить не удалось, назначили другого поверенного. Как-то наказать мага не удалось бы при всем желании, ведь на лампе не стояло никакого клейма.

Но было во всем этом и хорошее. То, что в ходе опытов выяснили египтяне, повысило ценность ламп. Гарри порадовался, но, посоветовавшись с мистером Филчем, не позволил Ринготту слишком сильно завышать стоимость. А на всех совместных творениях Поттера и Филча появился крохотный знак авторства, в виде букв «P» и «F», соединенных в стилизованный ключ. В обмен пришлось уступить и пообещать разработать артефакт, обладающий необычным свойством ламп. Заодно пришлось смириться, что итоговый артефакт станет заявкой Гарри на мастерство. И это мастерство, как бы Поттер ни тянул, настигнет его к тринадцати годам.

Уже засыпая сном свободного человека, Гарри дернул плечом, представив лица некоторых людей, когда о его мастерстве станет известно. За комиссию из Гильдии юноша не переживал. Дедушка Генри заверил, что артефакторное сообщество — маги особенные. Им нет дела до возраста и имени. Их можно впечатлить только работой, а с этим у Гарри уже сейчас все в порядке.

Но долго поспать не вышло. Несколько часов спустя Гарри подскочил на кровати, забарахтался, только больше запутываясь в одеяле, едва не свалился на пол и, только вскочив, сообразил, что никуда не нужно бежать и ничего не надо делать, вся подготовка к аукциону завершена. Более того, часы над камином всеми своими стрелками указывали на то, что аукцион начался четверть часа назад. Глубоко вздохнув, подросток откинулся на подушки, прикрыл глаза и попытался расслабиться. Но ничего не вышло.

Повалявшись еще немного, Гарри встал и направился в душ. Но беспокойство не исчезло, а только возросло к моменту, когда рейвенкловец добрался до столовой.

— Нелепость какая, — пройдясь пятерней по волосам, выдохнул он. — Из-за чего я переживаю?

Желая чем-нибудь себя отвлечь, после обеда юноша отправился в библиотеку, но быстро понял, что не сможет сосредоточиться на чтении. В мастерскую же он обещал себе не соваться хотя бы неделю. Так что в итоге Гарри пошел искать леди Блэк и обнаружил ее в одной из гостевых спален. Женщина с задумчивым видом, как кота, гладила свернутый гриффиндорский шарф.

— Бабушка? — позвал Поттер.

— Гарольд, — вынырнув из своих мыслей, откликнулась волшебница и слабо улыбнулась. — Тебя не было на завтраке.

— Я провозился в мастерской до рассвета, — пояснил Гарри, присаживаясь на край кровати, заправленной алым покрывалом. — Это…

Подросток смутился.

— Спальня Сириуса, — догадавшись о вопросе, сказала леди Блэк. — Он сбежал из дома, а Поттеры приютили. Он жил здесь до выпуска из школы.

Гарри кашлянул и выпалил:

— Я как раз хотел поговорить о вашем доме.

Рука Вальбурги замерла на середине движения.

— Я давно собирался побывать в Блэк-хаусе, но находились другие дела, — быстро пояснил Поттер. — А сейчас… Мне надо отвлечься. Да и время есть.

— Отвлечься, — усмехнулась леди Блэк, но тут же посерьезнела: — Зачем?

— Хочу понять, что случилось с домом, — честно ответил юноша. — Почему он… одичал.

— Ты ведь знаешь, что я… — женщина болезненно поморщилась, — я использовала каждую крупицу сил рода, чтобы спасти сыновей. В том числе и из охранных чар.

— Да, знаю, — кивнул Гарри. — Но это не объясняет, почему все произошло так быстро. В нормальной ситуации процесс… загрязнения, скажем так, занимает не менее ста лет. Но не пять-семь.

Вальбурга нахмурилась, выслушав подростка.

— И что ты надеешься найти?

— Первопричину, — пояснил Гарри.

— Думаю, виной всему то, что Блэки любили коллекционировать всевозможные темные артефакты, — немного подумав, предположила волшебница. — Темная магия притягивает темных созданий и паразитов.