– Ну, что, красивая, поехали кататься… — напел довольный муж.

Отличная шутка.

Развернулась на каблуках, но не успела сделать и шага, как Леша притянул меня к себе. Усадил на колени, вручил гитару и поцеловал.

Честно, от такой быстроты смены действий даже не сообразила хоть как-то отреагировать на происходящее. Не успела ни обидеться, ни обрадоваться. Только лишь ухватилась за гриф гитары, прижимая к себе инструмент, когда коляска тронулась с места и покатила в направлении парка.

Конечно, глупо это все. Приревновала мужа к его бывшим сотрудницам. Наверное, это последствия того, что он очень долго находился дома, всегда «на глазах», причем, исключительно на моих, что я уже и отвыкла вот от такого проявления внимания, и, что уж скрывать, и симпатии к его персоне.

Чем дальше мы уезжали от смотрящих нам вслед женщин, тем смешнее казалась вся эта ситуация. Хотя, было бы страшнее для нас обоих, не испытывай я ревности в данном случае.

Гуляли мы по парку очень долго. Ели мороженое, пили прохладительные напитки, разговаривали. Домой вернулись, когда уже смеркалось. Ноги просто отваливались, все-таки марш-бросок на каблуках — дело недальновидное. Единственной мыслью сейчас было засунуть горящие ступи под струю ледяной воды.

Сняла с себя плащ, разместила на вешало и убрала в шкаф. Леша снимал свою куртку, не стала помогать. Справлялся он отлично.

Прошла в ванную. Сняла с себя платье, колготки, белье. В общем-то, можно и не только ноги в норму привести. Освежиться бы полностью не помешало.

В предвкушении полного релакса направилась к ванне.

— Леша, а что это такое?

С прихожей донеслись неразборчивые слова. Через минуту Леша появился на пороге ванной комнаты.

— Это веник и савок в руках моей обнаженной жены, — прозвучал ответ. Следом за этим закрылась дверь изнутри. — Спинку потереть?

Веник и савок потеряли всякую значимость. Бросила их в ведро, предназначенное для уборки.

— Можно и потереть, только сейчас ванную сполосну.

Нанесла моющее средство, прошлась щеткой по эмали, не забывая при этом, что целью сейчас было не наведения порядка, а как раз наоборот…

Леша подъехал ближе к ванне, облокотился на нее одной рукой. Голодный прищур карих глаз, лучики морщинок, плотоядная улыбка.

— Какая грязная ванна, — комично ужаснулся он, наблюдая, как я еще яростнее заработала щеткой, сильнее выгибаясь. Холодный акрил коснулся груди. По коже пробежали мурашки, еле сдержала дрожь предвкушения.

— И не говори. Очень, очень, очень грязная, — ответила я, подпитывая каждое слово большим прогибом. Не стала просто так тянуться к параллельному бортику. Придвинулась ближе к мужу, перегибаясь через него.

— Очень грязная, — раздался хриплый голос. Ответом же на эти слова был мой стон, когда Леша коснулся губами моей груди, так беззастенчиво ему подставленной.

И почему мне кажется, что мы сейчас не о ванне говорим?..

Да и черт бы с ней, с ванной этой!

16. Ксю/Леша

Восьмое марта встретило меня лучами солнца, бесцеремонно ворвавшимися в спальню. Потянулась в кровати. Выспалась отлично. Сейчас, наверное, часов двенадцать, не меньше.

Взглянула на телефон. Нет, без четверти одиннадцать.

Леши в спальне уже не было. Зато, кажется, на кухне велась бурная деятельность.

Вспомнила о сковородке, замоченной в раковине. Она так и осталась вчера лежать на поле битвы. Неотмытый, неупокоенный боец за права яиц.

Только бы не готовил.

Конечно, сон как рукой сняло. Уж очень я ревностно отношусь к посуде, тем более вот к такой дорогой.

Накинула на себя домашний халатик, собрала волосы в пучок на макушке. Прошлепала на кухню.

Нет, нафантазируемые мною последствия мужненой разрушительной готовки не подтвердились. Даже сковорода на глаза не бросалась. Зато вместо нее в раковине стояла ваза, в которую набиралась вода, а на столе лежал огромный букет роз. Не знаю, что больше дурманило — аромат цветов или же чашечки свежего кофе.

Леша возился в холодильнике, поэтому не сразу заметил мое присутствие. Подошла к нему, обняла со спины.

— Доброе утро.

— Мммм мм..

Не сразу заметила плоскую масленку, зажатую во рту у Леши.

— Давай, помогу, — взяла масленку, поставила ее на стол.

— С восьмым марта, Ксю. Немного не успел с завтраком в постель.

— Ну, я могу сделать вид, что ничего не видела и вернуться в кровать.

Леша улыбнулся, но в спальню не отправил. Вообще он выглядел очень озадаченным, даже напряженным.

— С восьмым марта, Ксю, — повторил он, взял со стола букет и вручил мне.