Похоже, он сомневался в том, что я не должен здесь находиться. Очень уж просто могло оказаться, что прапорщик, прибывший в ложу эрцгерцогини, — принц или кто-нибудь в этом роде. И штабист не хотел попасть впросак из-за этого. На мгновение я даже подумал, не стоит ли упомянуть о двоюродном дедушке. Короче говоря, я решил воспользоваться его замешательством.

— Нет, я еще не был представлен Ее Императорскому Высочеству, но смею просить господина подполковника сделать это.

Предполагалось, что эрцгерцогиня даже не спросит, почему меня ей представляют. Ведь если ей кого-то представляли, на то явно была причина, о которой не стоило спрашивать. Но подполковник думал иначе. Потому что он об этой причине спросил.

— Почему вы хотите, чтобы вас представили?

Я был обязан ответить на этот вопрос. Теперь следовало ожидать, что он сделает мне выговор. Но, чтобы изменить положение дел, я сказал:

— Я представился господину подполковнику и теперь ожидаю, что господин подполковник представится мне.

К сожалению, попытка провалилась. Мои слова произвели совсем не то впечатление, на которое я рассчитывал. Я сразу заметил по лицу подполковника, что он принял мои слова за дерзость. Он махнул адъютанту:

— Задерните, пожалуйста, занавеску.

Пока адъютант задергивал портьеру, подполковник приблизился ко мне и сказал, понизив голос, почти шепотом:

— Что вы о себе возомнили? Вы, должно быть, сошли с ума, придя сюда, чтобы познакомиться с девушкой. С каким заведеньем вы путаете ложу Ее Императорского Высочества? Завтра же явитесь в- штаб армии. А теперь убирайтесь отсюда!

Я смотрел на остальных присутствующих и колебался с ответом. Реза покраснела, в ее глазах промелькнуло возмущение, но, встретившись глазами со мной, она тут же опустила взгляд. Адъютант был в замешательстве. При этом мне показалось, что на губах гусара промелькнула улыбка. Во всяком случае, он смотрел на меня доброжелательно. Казалось, ситуация его скорее забавляет, чем беспокоит.

Я немного повысил голос:

— Господин подполковник не может ни в чем обвинять меня. Я попросил, чтобы меня представили даме. Без сомнения, я имею на это право. Но если господин подполковник считает, что это не подходящее место, то я прошу объяснить почему.

— Не нужно так кричать! — прошипел подполковник.

— Потому что мы здесь, — продолжал я, не понижая голоса, — не на службе.

— Я — на службе!

— А я нет. И, по крайней мере, я могу просить каждого офицера обращаться ко мне подобающим образом.

— Прапорщик еще не офицер!

— Обращение должно быть подобающим и вне службы. Само собой, все офицеры придерживаются этого правила.

Подполковник собрался было ответить, но в этот момент портьеру отдернули, и появилась эрцгерцогиня в сопровождении баронессы Мордакс. Двое других офицеров, с которыми она говорила, тоже подошли ближе и смотрели на нас удивленно.

— Что здесь происходит? — спросила эрцгерцогиня.

Повисла тишина.

— Ну, — вновь спросила она. — Кто этот молодой господин?

В этот момент немецкий гусар поступил поистине славно. Он взял меня за руку, подвел к эрцгерцогине и сказал:

— Ваше Высочество, позвольте мне представить прапорщика драгунского полка Обеих Сицилий, юнкера…

Тут он обратился ко мне:

— Я не вполне расслышал ваше имя.

Я прошептал ему свое имя на ухо.

— …прапорщика Мениса, — закончил он.

Эрцгерцогиня протянула руку для поцелуя. Для подполковника это было уже слишком. Он пережил тот факт, что гусар представил меня эрцгерцогине, но этот поцелуй пережить не смог. Он решил вмешаться.

— Граф Боттенлаубен, — обратился он к гусару, — как вы можете представлять этого прапорщика? Вы же понимаете, что он не имел права сюда врываться?

— Почему? — спросила эрцгерцогиня. — Кто сюда ворвался?

— Прапорщик, Ваше Императорское Высочество!

— Прапорщик?

— Да.

— Что вы имеете в виду?

— Он просто вошел и хотел познакомиться с фройляйн Ланг.

Брови эрцгерцогини приподнялись, она посмотрела на меня, затем на Резу. Реза покраснела еще сильнее. Боттенлаубен посмотрел на подполковника и покачал головой. Я тоже был возмущен.

— Как вы можете, господин подполковник, — воскликнул я, — ставить даму в такое положение!

— Я? — оскорбленно спросил он. — Это вы поставили ее в такое положение!

Конечно, правда была на его стороне, но слова подполковника не возымели действия. Все присутствующие внезапно переключили свое внимание с меня и Резы на него. Теперь он оказался в более щекотливом положении, чем ранее я. Но он овладел собой и провел ладонью по лбу.

Эрцгерцогиня взглянула на меня.

— Что все это значит? — спросила она. — Вы действительно пришли сюда, чтобы встретиться с фройляйн Ланг? Успокойтесь, дорогая, — обратилась она к Резе. — Само собой разумеется, что такая юная леди, как вы, должна иметь успех. Одна из главных причин, по которой я сразу привлекла вас к себе, заключалась в том, чтобы вы не чувствовали себя слишком неудобно из-за поведения некоторых наших офицеров. Вполне можно было ожидать, что все внимание будет отдано вам. Тем не менее, — тут она повернулась ко мне, — интерес господина прапорщика зашел слишком далеко. Что привело к опрометчивости. Вы расквартированы здесь, в городе, прапорщик Менис?