— Следи за языком, Доминика! — в голосе Дессе прозвучала сталь.

— Простите, господин командующий, — опомнилась она, зная, какой Дессе бывает в гневе. — Я лишь хотела сказать, что контр-адмирал Васильков в силу своего… проклятого благородства просто не способен на такое. Это невозможно. Он скорее примет смерть, чем перейдет на сторону врага.

— Ты все еще слишком наивна, — Павел Петрович покачал головой. — Однако если принять во внимание то, что Александр всегда позиционировал себя как верного слугу Империи, его поступок становится понятным. Он просто больше не считает нас защитниками Отечества. Напротив, теперь мы в его глазах — мятежники. А он остается «чистым», ведь рядом с ним император — главный и единственный легитимный правитель той самой Российской Империи, которой Васильков присягал… Вот так все перевернулось в голове этого мальчишки, хотя ему уже далеко не восемьнадцать лет.

— Даже если это так, как вы говорите, я никогда не поверю, что он действовал в сговоре с князьями или Птолемеем! — Доминика упрямо покачала головой. — Единственное, с чем он мог вступить в сговор — это его собственная совесть.

— Громкие слова, — Дессе поморщился. — Меня уже тошнит от этих бесконечных разговоров о его благородстве. Они стали притчей во языцех. Человек — существо слабое, периодически считающее себя лучше и чище, чем оно есть на самом деле. Поверь мне, без тайного сговора здесь не обошлось. Иначе я просто не вижу логики в этом предательстве!

Доминика Кантор промолчала, понимая бесполезность дальнейшего спора. Она просто опустила взгляд, и Дессе, приняв это за согласие, немного успокоился.

— Оставим эмоции, — командующий глубоко выдохнул, скорее призывая к спокойствию самого себя. — Сейчас нам нужно сосредоточиться на продолжении борьбы, несмотря на это… существенное поражение.

— Поражение? — Доминика удивленно подняла брови. — После того, как мы выиграли самое масштабное сражение всей Гражданской войны? Флоты наших главных противников рассеяны, Птолемей и тем более «черноморцы» будут зализывать раны неделями, если вообще когда-нибудь оправятся…

— Главным призом в этой заварушке у Санкт-Петербурга-3 был именно маленький император Иван, — Дессе пристально посмотрел на своего дивизионного адмирала. — Причем император находящийся под нашей защитой. Никакая тактическая победа над вражескими эскадрами не сравнится с легитимизацией нашей власти, как истинных защитников трона. Этого можно было достичь, только контролируя Ивана Константиновича…

Он помолчал, прошелся по мостику.

— Что касается серьезных потерь противника — это лишь тактический успех, но не стратегический. Да, действительно «черноморцы» разобщены и могут не восстановиться, а их так называемым «друзьям» османам ничего другого не остается, как убраться в свои национальные провинции. Но Птолемей… — Дессе покачал головой. — Он наш самый опасный и непримиримый враг. И очень скоро не только залечит раны, но при определенных условиях станет еще сильнее.

— Он потерял авторитет как космофлотоводец в глазах своих подчиненных, когда не пришел на помощь Хромцовой, — возразила Доминика. — Это конец для любого командующего…

— Не стоит недооценивать этого человека, — Дессе жестко оборвал ее. — Птолемей еще со времен противостояния с Иваном Федоровичем Самсоновым не претендовал на роль великого стратега. Это для нас, профессиональных военных, трусость в бою — несмываемое пятно. К малодушию гражданского министра те же самые офицеры отнесутся куда снисходительней. И пока Птолемей Граус позиционирует себя как защитник законного правительства, а соответственно и трона, он сохранит верность большинства «желто-черных» дивизий.

— И для этого ему, как впрочем и нам, нужен рядом малолетка-император, — Доминика наконец начала понимать всю глубину случившейся катастрофы.

— Именно так, — кивнул Дессе. — Сейчас этот мальчишка, несмотря на все вопросы к законности его восшествия на престол, является ключевой фигурой в нашей партии. Если Иван Константинович погибнет, немедленно объявятся десятки претендентов из числа желающих занять это вакантное место…

— А я думала, что новая царская династия в будущем нам вообще не понадобится, — Доминика Кантор недоуменно посмотрела на командующего Северным флотом.

— Традиции русского народа еще никому не удалось отменить или победить, — Дессе остановился у иллюминатора. — Российской Империи необходима сильная династия, возможно и новая, но она точно нужна… — Павел Петрович ненадолго задумался, глядя на звезды за иллюминаторной панорамой. — Однако, вернемся к сегодняшним делам… Так вот, чтобы укрепить наше положение и легитимизировать дивизии Северного космического флота как истинных хранителей государственного порядка, в любом случае какое-то время должен править Иван Константинович. Разумеется, под моим чутким руководством… Когда все будет готово для передачи власти — мальчик тихо сойдет с политической сцены.

Он повернулся к Доминике:

— Поэтому в кратчайшие сроки необходимо начать поиски наших беглецов.

— Позвольте мне, господин командующий! — девушка подалась вперед. — Обещаю, я найду их, где бы они ни прятались! Никто лучше меня не справится с этой задачей!

— Если бы ты не проявила слабость у центральных пневмо-ворот крепости Кронштадт, когда позволила Василькову и его сообщникам беспрепятственно улететь, я бы согласился с тобой, но… — Поль Дессе отрицательно покачал головой.