Он повернулся и посмотрел на своих старых друзей, остатки своего штаба.

— Регар, останься с людьми. Мы следуем ранее согласованному плану. Когда услышишь шум боя, отводи народ из бункеров в глубь леса, а мы отвлечём атакующих в противоположную сторону. Джамак, Дулт, вы со мной.

Регар тоскливо посмотрел на них. Драк знал, что ему хотелось присоединиться, в нем был силён старый зов битвы.

Драк улыбнулся и потрепал его по плечу:

— Нам нужен хоть один ветеран нашей славной Империи, чтобы не угасла память.

— По крайней мере теперь они будут нам верить,— печально сказал Регар.

— Пока не родится следующее поколение, — сказал Драк, не выдавая своих опасений, что после сегодняшних событий может не остаться и этого поколения мелконцев и их память растает в ночи.

— Благословение Четырех Безымянных на вас всех! — сказал Регар. Джамак и Дулт преклонили колени, когда он поднял руку для благословения.

Драк стоял молча. Печально улыбнувшись, он кивнул старому другу и пошел по тропе к пещере, где было спрятано их оружие. За ним следовали все, оставшиеся от мелконских имперских вооруженных сил.

Следуя по узкому проходу, Шерман перевалил через гребень и направился вниз по склону.

Семь и девять десятых секунды до противоположной стороны поля, рассчитал он, рванувшись вперед и увеличивая чувствительность своих сенсоров до максимума. Ответного огня он не дождался.

Интересно. Цель уничтожена. Сканирование показывает, что в обломках нет ни трупов, ни какого-либо вооружения, заслуживающего это название.

Тогда где же центр сопротивления?

Он покатил через открытый альпийский луг, дошёл до края леса, врезался в гущу деревьев, задержался, пытаясь обнаружить следы изотопов, указывающие на наличие минного барьера. Здесь было бы логично разместить минное поле. Склон уходит вглубь, и почва достаточно глубока.

Опять ничего.

Леса и джунгли — гадость, думал он. Ни обзора, ни простреливаемости, да и спрятаться кому угодно гораздо легче.

Ждать здесь нет смысла, решил он и рванулся через лес, ломая деревья. Он запустил обзорный зонд, послав его на высоту пять тысяч метров. Зонд взмыл, не привлекая вражеского огня.

Зонд парил в высоте, посылая ему картину местности. После первого удара начался лесной пожар, ускоряемый ветром.

Это было очень не похоже на мелконскую тактику. Если у них и была слабость, так это их неспособность ждать. В девяносто восьми и двух десятых процентах случаев боевых столкновений мелконцы нападали, как только приближались главные силы противника.

Может быть, они думают, что я только дозор большого десанта?

Нет, они должны были обнаружить только одно судно. В пределах всей системы не было больше никого. Никого не было в пределах, наверное, ста парсеков!

Поверхность под ним выровнялась полностью. Пройдя шестнадцать километров через лес, некоторые деревья которого были такой толщины, что их приходилось срезать ионным импульсным лучом, он снова начал подъем по пологому склону, на котором встречались скальные выступы. Ломая деревья, он вышел на лужайку, которая граничила с зарегистрированной позицией врага.

Он просканировал местность и наконец обнаружил движение.

Полдюжины мелконцев выскочили из скрытой позиции, очевидно выкуренные надвигавшимся огнем.

Шерман повел пусковой установкой, заряженной магазином малых ракет, и замешкался.

Это было мирное население. Щенки.

Общий приказ номер тридцать девять ясно констатировал, что все мелконцы должны быть уничтожены.

Однако он медлил, видя, как в ужасе вопит детёныш, а мать укутывает его своим плащом, убегая от наступающего огненного вала. Она обернулась через плечо и заметила его. Шерман видел через телескопический прицел, как её глаза расширяются от ужаса, уши, похожие на собачьи, прижимаются к черепу и она ещё крепче прижимает к себе детёныша.

Он знал, что ему приходилось раньше убивать мелконских самок и детенышей. Когда полк бригады Динохром высаживается на планете, «попутный ущерб» обычно весьма значителен. На Ютаке он составил не менее двух миллиардов жителей. Шерман разряжал свой «Хеллбор» в мелконские города, зная, что мелконцы делают то же самое с городами людей.

Но сейчас, впервые за сорок восемь лет службы, в его прицеле оказались мелконская самка и ее детеныши.

Война — это ад, подумал он, и тут сигнал тревоги поступил от выпущенного им зонда, как раз перед тем, как энергетический луч уничтожил его.