Помню, как она вечно высовывалась из модуля, когда я проходил рядом. Смотрела на меня глазами, полными боли… Тянула ослабленную руку. Говорила, что-то невнятное. Плакала. В общем, молила, чтобы я закончил её страдания.

Но поднимать руку на Всемать было запрещено. Да я бы и не поднял в любом случае.

Её хозяином, как и всех вокруг — являлся Мегард. Он и должен был самостоятельно решить судьбу бедной больной женщины.

Скончалась она незадолго до моего крестового похода на Альфа-Минир. Мегард тогда организовал шикарные похороны… Изображал траур. Но я-то прекрасно понимал, что всё это — банальная показуха. Ведь Всебог не может вот так запросто избавиться от Всематери. Нужен мощный разгул…

А прах её сожгли на поверхности звезды Деносэ. Говорят, в той системе была родная планета Аделаиды.

— Погоди! С чего бы я на неё похож? Меня создали из очищенного биоматериала. Взрастили в склянке! Как тебя… Боррея и всех остальных! Так, каким же образом я мог, хоть что-то перенять от неё?

— Ты не из пробирки, Глэй.

— В смысле… — вот сейчас я реально, ничего не понял.

— Боррей, я и ты — настоящие дети Мегарда и Аделаиды. А эта «чокнутая» всегда к тебе тянулась только потому, что искренне любила! Как мать любит сына. К тому же, мы с ней серьёзно повздорили, и я даже попрощаться не успела… А Боррей тогда уже умер. Ты последний, кто у неё остался.

— Почему ты не сказала раньше?

— Во-первых, слишком поздно узнала. Во-вторых, а чтобы это поменяло? Ты бы всё равно не стал относиться к Мегарду и Аделаиде — как к родителям. Напомни, кто придумал то дурацкое ругательство, которое очень быстро прилипло?

— Ты сама им пользовалась.

— И продолжаю пользоваться! Но сейчас поздно об этом говорить. Я не видела их уже очень давно… Слишком давно.

— Ну, спешу тебя обрадовать — Аделаида умерла. Причём, я бы не сказал, что свой век она доживала хорошо.

— Да. Я помню. Мегард не хотел её отпускать…

— Странно такое слышать про него.

— О, я многое поняла, когда путешествовала с ним. Но… это не отменяет всех тех ужасов, которые он успел натворить за время правления Пантеона. Мы обязательно с ним справимся, Глэй! Но сперва я должна понять, можем ли мы убить его сейчас.

— Если учесть, что Ворон мог питаться напрямую от людей — времени у нас не так уж и много. И мы с тобой ещё обязательно всё обсудим, но сверху мои бойцы. Им нужна помощь… — я заглянул в непроглядный мрак лифтовой шахты: — Рацию и телефон вырубило от всплеска энергии. Впрочем, тут со всей электроникой так. И как отсюда выбраться, я ещё не придумал. Пу-пу-пу…

— Это не проблема! Я тебя подниму. — Лэмия хитро улыбнулась и протянула ко мне руки: — Давай, как в старые добрые! Космолёт «Дурашка» и крейсер «Акулка» заходят на последний рубеж!

— Господи… Почему сейчас я испытываю стыд?

— Потому что, ты уже взрослый кабаняка! Но для меня ты всегда будешь маленьким братишкой. Давай! — сестра подхватила меня, словно кота, и мы пошли на взлёт: — Такой взрослый стал, а всё стесняешься свою сестру!

— Я тебя никогда не стеснялся. Просто… ты перегибала палку с заботой.

— Ой, да ладно тебе? Эрарат воспитывал тебя слишком жёстко. А ты был такой маленький дурашка… Глупенький, рассеянный… Я не могла не заботиться о тебе.

— Лэм. Прекращай, а? Мы не виделись несколько тысяч лет. И ты решила вспомнить именно это?

— Стесняшка. — самодовольно заключила сестра и вынесла меня на общий ярус.

Да… Ситуация, конечно, отвратительная. Ещё хорошо, что большая часть энергии вышла через шахту.

Спартак, Голубика и Виктория уже успели разгрести завалы. А здоровые рогатики таскали раненых и складировали тех, кому повезло меньше.

— Фёдор! — ко мне тут же подбежал Князев: — Есть две новости! Хорошая и отвратительная…

— Звучит подозрительно. Но давай с отвратительной.

— «Аресу» требуется капитальный ремонт. Огромное количество удерживающих конструкций повреждено. И как он до сих пор не схлопнулся — для меня загадка.

— Ну, это не так страшно. А хорошая?

— Большую часть мощнейшего энергетического выброса впитал генератор. И теперь нам хватит заряда ещё на сто двадцать пять лет.

— Вот, как? Не понимаю, разве такое возможно?

— Ну, ты же знаешь, какого рода наш генератор… Видимо — возможно. Но я ориентировался по показаниям Иисака. О! — старый учёный посмотрел на сестру: — Юная леди! Нас не представили! Меня зовут Князев Георгий Викторович. Помогаю Фёдору с данным комплексом.

— Лэмия. Я… — богиня вопросительно посмотрела на меня, но без слов всё поняла: — Я космический турист. Вот.

— Очень приятно познакомиться! Вы из Альфы Центавра? Или из Пояса Ориона?

— Я… Эм-м… — видимо, Лэм была не готова к такому количеству непонятных вопросов. У большинства гуминитов звёздные системы назывались иначе.