Тем временем, Сфера в последний раз вспыхнула ярко-фиолетовым пламенем, а затем благополучно отключилась.

Прощайте Трещины и Тени! Земля спасена от одной из насущных проблем. И, кем? По сути — родственником того, из-за кого всё это началось. Иронично.

— Фу-у-ух… Долго же мы к этому шли. — с облегчением выдохнул я, сняв шлем.

Теперь по списку новый Мегард, огромный космический кит, старый Мегард и уйти на покой, наслаждаясь рассветом благодарной Вселенной с Семёном и девчонками под боком.

Правда, меня очень волновала дальнейшая судьба Лэмии. Она, конечно, не из робкого десятка… Но толпа обозлённых Ультиматов — тот ещё геморрой.

Выйдя из зала, я увидел напряжённых рогатиков и сестру.

— Ну, как? — поинтересовалась Лэм, нетерпеливо сотрясая в воздухе кулачками.

— Можете выдыхать. Трещины нас больше не побеспокоят. — с гордостью ответил я.

Рогатики тут же обрадовались и начали мне рукоплескать.

— Это… Это потрясающая новость, Ваша Светлость! — протараторил Борис: — Мы срочно должны сообщить об этом всему миру!

— Не спеши. Во-первых, мы должны быть уверены. Объявим сейчас — начнётся демобилизация КЛА и всех аналогичных организаций по всему миру. Да, процесс не сию минутный, но лучше пока оставить их в строю. Во-вторых — аппарат нам может пригодиться в будущем. Я пока не готов отвечать перед Императором, каким же это образом у меня получилось навести в мире порядок? Вот подготовимся… Найдём хорошую подсобную утку — тогда и сделаем объявление. А пока — пусть мир наслаждается неведением.

— Но, как можно наслаждаться неведением? — удивился второй рогатик — здоровенный бычок по имени Михаил.

— Поверь мне — порой знать, намного тяжелее, чем не знать. — заверил его я: — В общем, слушай мою команду! Передайте строительной бригаде, что на месте дыры нужно поставить затвор с кодовым замком. А пока — оградить лентой и написать, что-то типа: «Не влезай — убьёт». Думаю, этого будет достаточно.

— Информацию держать в секрете? — уточнил Борис.

— Верно! Чтобы никто и никогда про это не узнал.

— Есть! — отозвалась рогатая братия.

— А ты. — я указал на сестру: — Идём! Есть разговор.

Лэмия тут же кивнула и послушно потопала за мной. Эх… Всегда бы так.

— Ну, что там?

— Перед отключением генератора, я успел подслушать часть разговора между новым Мегардом и старым. Не знаю, как это произошло, но новости не утешительные…

— Что случилось?

— Мегард натравил на нас новичка. Возможно, финальная битва близко.

— Нисколько не удивлена. Что-то ещё интересное было?

— Он утверждал, что секрет силы Миротворцев содержится в, каком-то там всеобщем универсальном предке…

— А. Знаю. Только вот, на Абсолюте мы его точно не найдём. Но мысль здравая… Я бы даже сказала — банальная. Чёрт! Как я раньше не догадалась? Ведь в ЛУКЕ, по сути, ответы на все наши вопросы!

— Да-да… Например, мне всё покоя не даёт этот связной мост. Как так получилось?

— Ах, это? Ничего удивительного. Аналог связи через Жрецов. Стандартный прото-псионический канал. Удобная штука! Жаль только — доступна не всем.

— И в чём её суть?

— Ну, во-первых — общение сквозь пространство и время. Без малейшего отставания. Во-вторых — возможность транслировать воспоминания! К примеру, вот захотел ты поделиться со мной разведданными, чтобы никто не увидел. Достаточно одного прикосновения и… — Лэмия дотронулась до меня, и мы тут же провалились в ярко-фиолетовый тоннель.

Всюду мелькали обрывки воспоминаний, словно плёнка старого фильма, хаотично порезанная вспылившим режиссёром.

И только спустя мгновение я заметил, что в обрывках всплывали не только мои, но и воспоминания настоящего Фёдора. Мне захотелось остановиться. Хоть немного посмотреть, как он жил раньше? Чем интересовался? К чему стремился?

Но путешествие по тоннелю было быстрым, словно горная река.

А затем, мы с Лэм «заплыли» в её воспоминания.

— Я хочу показать тебе его! Смотри. — сестра замедлилась возле довольно яркого обрывка. Вспышка практически мгновенно перенесла нас внутрь воспоминания.

Только вот, оно теперь казалось, каким-то бесцветным. Как будто, всё это снимали на камеру с монотонным фильтром.

Возле пещеры, оперев правую ладонь на трость, сидел молодой мужчина. Худощавый. Бледный, как вампир из девчачьих романов… А ещё глаза странные. Одна радужка зелёная, а вторая — жёлтая. Кажется, это называлось гетерохромией?

Незнакомец тяжко вздохнул, глядя на небольшой костёр.

— Знаешь, что очень часто говорил мне Тангейзер? — поинтересовался он, подбросив в огонь пару дровишек.