– Живые есть?
– спросил Эм-Эм, когда мы с Бучером осторожно заглянули за искореженную дверь, подсвечивая себе подствольными фонариками.

– Нет, - коротко ответил Мясник, всматриваясь в довольно четкие следы, которые вели в сторону леса.

– Уверен?
– недоверчиво произнес Эм-Эм.

– Сам, блять, посмотри, - огрызнулся Бучер. И в целом его можно было понять.

Водитель погиб практически сразу после удара. Его раскроенную голову было видно и так, как молчаливый укор технике безопасности. Бронированная тачка не спасет, если ты не в ремне. Только удар еще сильнее будет.

Некоторые внутри, кстати, все-же были пристёгнуты и остались на своих местах — тела были зафиксированы ремнями, но из-за силы удара головы некоторых бойцов были неестественно откинуты назад, а шеи, возможно, сломаны.

Только вот это были не последствия аварии. Здесь явно постарался один наш знакомый. Лица мужчин застыли в напряжении, на некоторых из них виднелись следы страха или боли, замершие в последних мгновениях жизни. Шлемы наполовину сползли с голов, а из-под них выглядывали окровавленные волосы, на лицах — тёмные следы чудовищных ударов. У многих были неестественно вывернуты конечности.

Некоторые сиденья были сорваны с креплений, вмятины в металле указывали на силу ударов прочного монстра. Да, это не несчастный Грандхоук. Дуфер абсолютно не сдерживался в своих действиях.

Один из бойцов, сорвавшись с сиденья, оказался в беспорядочной куче на полу, его тело было неестественно скручено, а на бронежилете виднелись глубокие царапины и следы от металла. Его голова раскололась пополам от удара, и на полу неприятной жижей растеклись остатки мозгов.

Тела всё ещё были в полном снаряжении: бронежилеты, набитые кармаными боеприпасов, ремни с гранатами и другими элементами экипировки, которая им не помогла.

Автоматы висели на плечах или погнутые валялись на полу. Куча стреляных гильз валялась на полу, между сиденьями и искорёженным металлом. По полу фургона тянулись тёмные, запекшиеся лужи крови, превращаясь на выходе в отпечатки огромных ног.

Радиостанция всё ещё хрипела в углу, издавая звуки, которые больше никто не услышит, а кислый запах масла, крови и пыли висел в воздухе, дополняя жуткую атмосферу внутри. Фургон, некогда защищённое убежище для бойцов ЦРУ, теперь стал их персональным бронированным гробом.

– Пиздец, - также коротко произнес Эм-Эм, играя желваками после того как сам посмотрел на учиненную внутри резню.
– Как, сука, в Кабул вернулся.

– И что делать будем?
– спросил я у Бучера, который смотрел на кровавые следы, уходящие в лес.

– Хули ты меня то спрашиваешь, - ответил тот.
– Мой ответ ты и так знаешь. Вот у командира спроси, он кажется куда-то опаздывал…

– Завали, Бучер, - огрызнулся Эм-Эм, затем повернулся ко мне и Сержу.
– План изменился. Гасим уебка.

Серый фургон быстро двигался по длинному мосту, ведущему в Нью-Йорк, его металлический корпус тускло отражал тусклый свет предзакатного неба. Тонированные окна были покрыты тонким слоем пыли и грязи, словно давно не мытые, и это делало фургон ещё более невзрачным и неприметным на фоне бурлящего городского пейзажа. Он был с виду старым, с царапинами на боках и одной вмятиной будто бы изнутри. Следы долгой поездки — такие машины часто остаются незамеченными в потоке транспорта.

Шины мерно катились по асфальту, издавая глухой шум, смешивающийся с гулом автомобилей и далекими звуками города, который всё ближе вырастал впереди. Водитель - коротко стриженный мужчина, иногда придавливал газ, ускоряя машину, чтобы обогнать других участников потока. Только скорость обгона выдавала, что под капотом машины стоит мощный, не свойственной этой модели движок.

Нью-Йорк постепенно приближался — величественные небоскрёбы, окутанные лёгкой дымкой, казались громадными тенями, вырастающими из земли. Город встречал фургон своей суетой и ритмом, но эта серая машина, со своим потёртым и безликим видом, словно была создана для того, чтобы оставаться частью этой толпы, незаметной и тихой, пока сквозь неё проносится хаос мегаполиса.

Внутри фургона царила непривычная, напряженная тишина, а лица сидящих внутри были далеки от радостных. Очень далеки. Только на одном из присутствующих так и осталась маска в виде черепа, не давая разглядеть его лицо. Впрочем, под ней улыбки также не было.

– Куда едем?
– нарушил тишину голос Сержа.

– Меня в офис, - после недолгой паузы ответил Эм-Эм.
– Остальные можете идти, рапорт я составлю…

И кабина фургона вновь погрузилась в тишину.

– Мы так и будем, блять, молчать?!
– внезапно высказался Бучер, который до этого тихо глушил пиво.
– Че, обосрались разок и теперь все, кладем хуи на вешалку?