Мебель и интерьер создают ощущение полного абсурда — мягкие, выгнутые диваны, покрытые мехом кислотных оттенков, а также пуфы странной формы, изогнутые так, чтобы повторять контуры тела. Везде огромные зеркала, отражающие неоновые огни, придавая помещению бесконечную глубину и странное, гипнотизирующее ощущение многократного отражения и искажения.

Особенно привлекал внимание персонал заведения. Обслуживающий персонал и танцовщицы были одеты в костюмы, напоминающие нечто среднее между униформой медсестры, ретро-костюмами стюардесс и футуристическими образами: латексные и виниловые костюмы с выразительными элементами поп-арта и психоделики — с яркими, часто кислотными цветами, фальшивыми ресницами, неоновой помадой.

Повсюду были расставлены неоновые статуи и необычные скульптуры, изображающие женщин. Но самое, что мне не понравилось больше всего, это музыка — монотонная, с редкими вкраплениями электронных звуков. Психодел как он есть. Под который дергались на помостах с шестами несколько танцовщиц, явно что-то уже принявшие. Как и прочие посетители этого места, бившиеся в экстазе на плотно забитом танцполе в дерганых вспышках светомузыки.

Бучер встретил меня на входе, и сразу повел в небольшую комнатку, мимо бара где разливали какую-то кислотного вида бурду. В футуристичной комнате с шестом, напоминающую випку «Сисек», уже находилась вся компашка. А также откровенно выглядящая девушка, в черно-белом латексном костюме, отдаленно напоминающем костюм коровы.

Ее руки были пристегнуты к шесту розовыми наручниками, но она вроде бы даже не особо дергалась, просто зависла в каком-то трансе.

– Вы что тут групповушку решили устроить?!
– не понял я прикола с привязанной девушкой и остальной группой, которая расположилась у стен. Мебели тут было явно маловато для такого количества посетителей.

– Еs-tu partant?!
– вяло ухмыльнулся как-то подозрительно окосевший Француз.
– А то я готов…

– Что?
– вновь не понял я, переводя взгляд на хмурого темногожего здоровяка.
– Что это с ним?

– Этот химик херов решил попробовать, что за «убойное молоко» тут готовят, - ответил мне вместо Эм-Эм все тот же Бутчер, окатив Француза гневным взглядом.

– Je pense… похоже… это был безобидный псилоцибин!
– попытался оправдаться Серж, подозрительно косясь в сторону.
– Я в порядке. Он просто так обостряет чувства… Надо попробовать молокаин… о!
– попытался он поймать какую-то невидимую хрень.
– какие красивые… мотыльки.

– А она?
– кивнул я на привязанную девку.

– А она, чтобы не мешалась, - хмыкнул тот.
– Если что, это она сама упоролась. Я просто пристегнул, чтобы не сболтнула лишнего… тем более, что у меня на два часа оплачено.

– А что ты собирался делать еще час пятьдесят?
– не удержался я от подколки. Уж больно сюрреалистичной выглядела ситуация на самом деле. Кимико вовсе задумчиво в телефоне сидела и что-то гуглила. Видимо набралась новых впечатлений.

– Да я…

– Хорош языком чесать!
– не выдержал Эм-Эм, которого явно вся эта ситуация не очень вдохновляла.
– Времени мало. В общем, слушайте. Работаем аккуратно и по плану! Здесь полно гражданских, еще не хватало кровавую баню устроить…

Дверь VIP-комнаты с грохотом рухнула внутрь, отлетев в сторону от сокрушительного удара. Обломки древесины и куски металла разлетелись по комнате, заставив ее обитателей замереть в недоумении и страхе. Стены, покрытые зеркалами, отражали сцену беспорядка и хаоса, многократно умножая присутствие внезапно ворвавшейся группы захвата. Хаоса добавляли несколько фонариков, которые добавили светомузыки к звукам из зала, дезориентируя людей в комнате ярким мигающим светом.

В помещение, наполненное запахом пота, наркотиков и разгоряченных тел, ворвались трое разношерстных мужчин и одна женщина. Их силуэты, обрамленные приглушенным светом неоновых ламп, выглядели на удивление органичными среди хаотичной обстановки комнаты.

Шест, зеркала, манекены женщин в различных позах, горка порошка, несколько баночек «молока»… и огромная кровать в центре. Видимо это был «Вип» для «випов». В прошлом помещении кровати не было. Девушки завизжали, поспешно натягивая на себя простыни, чтобы прикрыться, и бросились к полу.

— На пол! Лицом вниз! Руки за голову! — заорал Эм-Эм, направляя на присутствующих компактный пистолет-пулемет.

Рыжеволосый, покрытый татуировками парень — в котором я быстро узнал Бларни, выглядел ошеломленным. Его глаза, покрасневшие от наркотиков, расширились в бессмысленном ужасе, но тело оставалось заторможенным. Он едва успел приподняться, как я мгновенно оказался рядом, резким движением обхватывая его шею и с силой вжимая его в кровать. Рядом то же самое сделала Кимико, сковывая начавшего дергаться супера.