Впрочем, тут было недалеко. Пробираясь через прилавки и толпу мексиканцев, я, по пути закинув в себя пару тако, дошел до мастерской Мигеля.

– Hola, gringo!
– поприветствовал меня пожилой латинос, выходя из бокса для покраски, снимая с себя малярную маску. Рядом уже стояла пара тачек на очередь. Одно довольно ржавое корыто по типу пикап, а другая - вполне себе современный седан с характерно выбитым водительским окошком, сейчас заклеенным пакетом и малярной лентой. Судя по тому, что родная краска была состоянием близким к оригиналу, а номерные знаки отсутствовали - Мигель подрабатывал еще и перекраской угнанных машин. Впрочем, я особо как-то и не удивлен.

– И тебе Hola…Мигель, - пожал я протянутую мозолистую ладонь.
– Только какой я тебе, нахер, гринго? Я русский вообще-то, если не заметил.

– Что русский, что американец, no me importa - Гринго, - хохотнул тот чему-то своему. Вообще, вроде бы так только американцев называли… Да похер.

– Тачка готова?
– спросил я его вместо бессмысленного обсуждения. За экспериментами, поездкой в агентство и вечными городскими пробками, день близился к вечеру. А я хотел еще немного потренироваться, и заехать в магазин одежды

– Да, ты как раз вовремя, - пригласил меня внутрь латинос, захватывая по пути шлифовальную машинку.
– Совсем чуть чуть осталось… вот она, красотка!

С явной гордостью произнес тот… и, надо сказать, заслуженно. Сверкая новенькой черной краской, Джавелин выглядел словно конфетка. Если бы я увидел в магазине именно «такой», то не думая заплатил бы и все десять тонн. Конечно же вложений машина все еще требовала. Как минимум, заменить колеса со стертым протектором, прогоревший глушитель, обслужить подвеску, мотор и коробку, похимичить с проводкой… Ладно, не будем о грустном.

Единственное, чего я не учел, это того, что тачка черным цветом будет выделяться больше, чем своим красно-белым ржавым. Впрочем, я на ней работать и не собирался. Единственное, что где-то здесь оставлять ее теперь точно чревато неприятностями, что подтвердил и мастер, закончив наводить лоск. Фару тот, кстати, тоже вставил.

– Слушай, парень, ты бы на ней лучше сюда не заглядывал, мало ли что, - произнес тот, когда мы выкатили машину из бокса.

– Да сам знаю, - ответил я, подумав, что повезло что авто-кладбище расиста-Бэна все таки стоит чуть поодаль, да и территория закрытая.
– Отличная работа, Мигель, спасибо.

Протянул я ему руку, на этот раз для прощания.

– Да чего уж там, - пожал ее тот.
– Если что - обращайся. Только записывайся заранее, тебе повезло что в окошко попал. Визитку я тебе в бардачке оставил.

– Спасибо, - еще раз поблагодарил я, заваливаясь в машину и заводя мотор. Даже внутри машина ощущалась немного по другому, после преображения. Особенно это сказалось на езде. Как пример - я еще медленнее и аккуратнее объезжал ямы, чем прежде.

Дорогу до «зала», как ехал Мигель, я запомнил. Так что слал к херам доставучий навигатор, который все время пытался завести меня в притоны к отбросам, выбирая «удобный маршрут».

– О, неужто это AMC Javelin SST Trans Am!
– сразу узнал модель старик, когда подъехал на обновленной машине к воротам свалки.
– Неплохая тачка, русский… Только глушак похоже менять уже нужно, звучит как подстреленный бегемот. Хочешь, могу взяться?

– Может позже, - ответил я, понимая, что больше вливаний в машину мой бюджет точно не выдержит.
– Пока что просто позаниматься.

– Ну как знаешь, дело твое, - немного разочарованно сплюнул тот, открывая тяжелые створки ворот.
– Загоняй в правый угол, возле грузовиков, если не хочешь, чтобы долбанные Чиканос ее поцарапали при разгрузке.

В общем-то я так и сделал. Машину поставил в угол, туда же сложив футболку и толстовку, немного размялся и принялся за благодарное, но адски неприятное в связи с непрекращающейся болью в мышцах дело.

Надо сказать, веса потихоньку росли. Сегодня я не так загонял себя, как вчера, ограничившись всего лишь парой кругов монотонных повторений. Веса росли. Не так, как хотелось бы, но я таки смог поднять эти гребанные моторы и не сорвав при этом спину. Всего разок, но смог.

«Легкий перекус» составил тридцать тако, которые приготовил мне немного недоумевающий толстый латинос, долго пытаясь выяснить правильно ли я имею ввиду «тридцать», или все-же тринадцать. После того, как в животе поселилась черная дыра, как у мужика из трассы «шестьдесят», подумал, что если деньги все же закончастя, можно будет участвовать в конкурсах по скоростному поеданию.

Хоть и в облегченном варианте, но все равно в конец задолбавшись, помылся, попрощался с ворчащим стариком и поехал домой, поставив маршрут через магазин одежды.

Ожидаемого удовлетворения от тренировки так и не наступило, так как даже тягая железо, в голове крутилась одна мысль, не дававшая мне покоя еще с начала суицидальных экспериментом с постоянно затупливающимся ножом. Была он простая, и лежала на поверхности. Но раньше я старательно отгонял ее прочь, так как сулила мне она не очень хорошие вещи.