Сердце Нью-Йорка, его небоскребы и многослойные дороги потихоньку наполняются машинами и сонными людьми, которые спешат на работу, или же наоборот, домой. Свет фонарей меркнет, уступая место первым лучам солнечного света, пробивающегося сквозь стеклянные фасады и стальные каркасы высоток, как стрелы, пронизывающие городской ландшафт.

Бары и клубы распахивают свои двери, чтобы выпустить наружу остатки вечернего веселья или драмы и закрыться до нового вечера. На улицах трудолюбивыми муравьями стараются сотрудники службы чистки, со своими метлами и машинами, которые разгребают накопившийся мусор, оставленный с вечера и ночи.

Метро, разрывающее утреннюю тишину своими гулкими звуками, начинает работать с неумолимой регулярностью. Поезда, как огромные металлические змеи, проплывают под городом, неся в себе все большие потоки людей, стремящихся к своим делам. Каждый вагон, полный лиц с рассеянными взглядами, отображает часть человеческой судьбы Нью-Йорка, переплетающейся в этом ежедневном ритуале.

Магистральные улицы, еще пару минут назад полные пьянящего блеска неоновых огней и рекламных щитов, теперь начинают встречать утро с новой интенсивностью. Ларьки, покрытые уличными баннерами, распахиваются, а запахи свежего кофе и свежего «стритфуда» наполняют воздух, собирая очереди из забывших перекусить дома людей.

Кстати об аппетите…

На углу одной из улиц, за два квартала до места моей нынешней работы, стоял ярко раскрашенный в оттенки красного и жёлтого небольшой уличный прилавок с зонтиком, который в дневное время выглядел как маленький островок спокойствия среди бурлящего океана городской жизни.

Около этого места как раз останавливался автобус, на котором я приехал в первый раз. Так что местные «горячие собаки» уже побывали в моем желудке. На самом деле очень вкусно.

Это местечко принадлежало китайцу с не очень китайским именем, неопределяемым возрастом, седыми, зачесанными назад волосами и, разумеется, самой распространенной фамилией «Ли».

Вырулив из набирающего силу потока машин, я припарковался возле, остановки, пешком дойдя до прилавка. Очередь была всего два человека, так что считай - повезло. Хотдоги тут были не только очень вкусными, но и довольно дешевыми.

Ли — был мужчиной скорее средних лет, хотя седые усы старили его добродушное лицо, покрытым сетью мелких морщин в уголках глаз. Носил тот простую, но чистую униформу — футболку с коротким рукавом и фартук, на котором можно разглядеть следы соусов и приправ, ставших частью его повседневной работы.

Кстати он еще и был в больших, не очень затемненных солнечных очках, а на его голове, как и в прошлый раз красовалась бейсболка, с большой надписью вызывающей у меня улыбку. «Мэйд ин Чайна». Впрочем, я думаю что особо тут никто эту отсылку бы не понял.

Вообще старичок был приятным и достаточно общительным. Когда я пришел, тот вовсю вел беседу с двумя женщинами, одетыми в классические офисные костюмы, быстро собирая дамам по хот-догу с собой. Следующий на очереди был щеголеватого вида массивный мужик, одетый в дорогой костюм.

– Мне хот-дог, самый лучший, что у тебя есть… - с важным видом вытащил тот пять баксов, бросая ее на прилавок.
– Только побыстрее, я спешу.

– У меня все сосиски хорошего качества, - пожал плечами владелец прилавка, отточенными движениями добавляя соусы на поджаренную сосиску.
– Я делаю их сам, своими руками.

– Ага!
– хохотнул мужик.
– Своими руками, конечно. Кстати, а ты вообще руки сегодня мыл?
– услышал я обрывок разговора.

– Я всегда мою руки, - с неизменной улыбкой ответил Ли мужику.
– Отдавая хотдог.

– А мне кажется ты врешь, - прищурил глаза жирдяй.
– Я профессионально занимаюсь профайлингом, и могу отличить когда мне врут. И язык твоего тела говорит что ты нихера не мыл руки. Помой их при мне, я не хочу жрать хотдог с китайским дерьмом!

– Хорошо, если это вас успокоит, я сделаю вам новый...

– Слышь, мудила, - положил я на плечо мужику.
– Шел бы ты отсюда.

– Руку убра...
– поворачиваясь, попытался скинуть мою руку этот боров, дернув плечом и осекся смотря мне в стекла очков снизу вверх.
– Тебе чего надо?!

Ещё раз попытался скинуть мою руку он, но я лишь сильнее сжал пальцы, надавливая на болевую точку между мышцами.

– Бери свою сосиску и уебывай, - произнес я ему прямо в лицо, сжимая захват а затем легонько толкая, что тот пошатнулся.
– И чаевые оставить не забудь.

– Ладно, ладно...
– тут же понял баланс сил большой парень, гневно посмотрел на меня, доставая бумажник и нервно бросая купюры на прилавок.
– Подавись своими...

– Че?
– уже злее переспросил я, делая шаг вперед.