Шрифт:
– Навкет не ответил, - услышала она слова помрачневшего Хассинельга. – А он должен был видеть луч. Он был в «Элидгене», когда туда уже пришёл Кьюген. Он страж, но… если уж Гварза, держащий в руках силу Пламени…
Он протяжно вздохнул и закопался в шкуры. Ему точно было не до Джейн. А она уже понимала – к ночному ведру придётся идти, иначе вывернет фонтаном прямо на месте.
С «идти» не задалось – стоило сесть, так закружилась голова, что Джейн поползла, шатаясь, на четвереньках. Еле успела – мучительные спазмы накрывали один за другим, в глазах потемнело. Крик стража она слышала, как сквозь подушку, белую вспышку еле различила. Что в неё пытались влить – не поняла, - выворачивало до жёлчи, внутри уже было пусто, но что-то ушло в кровь. «Отравили?!» - Джейн хотела выкрикнуть догадку, но только булькнула, сплёвывая горькую слюну. «Почему меня, не Хассека, - он же сильнее и с оружием…»
Она слышала сквозь звон в ушах испуганное рявканье. Её крепко прижали к стене, выпрямили руку, закатав широкий рукав до плечевого сустава – и она дёрнулась, когда острое лезвие срезало полосу кожи с плеча. Точнее, дёрнулась бы, - зафиксировали её надёжно. Что-то слизистое лилось на надрезы – их сделали три, все на левой руке. Разжали рот, намазали слизью дёсны и щёки.
– Не глотай! – услышала она чуть более ясно. Спазмы ещё накатывали, кто-то вытирал слюну, но вскоре перестал – да было уже и нечего.
– Всё, глотай. Пей! – под нос снова сунули отвар курруи. В этот раз вкус она почувствовала. Изрезанная рука болела. Её снова залили слизью (боль слабее не стала) и обернули пожёванным листом.
– Ложись на другой бок, вот так… - у Джейн отобрали опустевшую флягу. Внутренности больше не дёргались, но и шевелиться не хотелось. То ли в глазах плыл туман, то ли они просто слипались… «Не отравили,» - колыхнулось в мозгу. «Просто случайность. Было бы странно, если… на чужой планете… без такого обошлось.»
18 день Камня месяца Камня. Равнина, «передвижной лагерь» племени Хеллуг
– Пей-пей, ягодами я запасся, - Хассинельг пристроил над жаровней здоровенный кувшин-конус и следил за водой и всплывшими белыми шкурками. – И лежи. Прочистило тебя вчера до самого донышка – но пока яд уйдёт из крови…
Джейн отложила флягу. Сегодня ей нельзя было ничего ни есть, ни пить – только отвар курруи, и тот без ягод. Да ей и не хотелось… как и вставать, и вообще двигаться. По нужде она пыталась было подняться, - Хассек под мышки донёс до ночного ведра и придерживал, и ей было уже не до застенчивости – одежду бы не испачкать… Пару раз заглядывали Джагулы с прижатыми ушами, очень тихо что-то спрашивали, смотрели на Джейн и уходили чуть менее мрачными.
– Ну вот, сварилось, - страж перевесил кувшин на «переборку», плотно его закрыв. Джейн слышала, как жидкость плещется о стенки. «Палуба» и всё вокруг размеренно покачивалось. Сначала Джейн списывала это на головокружение, но жидкость пыталась выплеснуться явно не из-за вчерашнего отравления…
– Мы едем?
– Идём к долине Маалу, - отозвался страж, садясь рядом и зажигая белый свет посоха. – Придётся обойти пару рек, Джагулы с водой не дружат… Но…
Он внезапно ухмыльнулся, показав острые зубы.
– После новостей из Омтурру – алайналь с ней тоже не дружат. А если «Элидген» больше не летает и не ныряет в землю, он оставит такой след, что Гед с Мином разглядят, не снижаясь! Надо следить за Домом Пламени. Кьюгену не он был нужен. Это – как тела для алайналь, - орудие, оружие, не более. А вот что у него в голове…
«И надо же было выйти из строя, когда хоть что-то прояснилось…» - Джейн досадливо поморщилась и покосилась на руку, обмотанную листьями. Рукав так и был закатан доверху и там закреплён завязками.
– Чем я вчера так… поужинала?
– А, моя вина, - Хассек уставился в «палубу». – Ты пришла со мной. Я ем куджаглу, мне от неё хорошо, Джагулам хорошо. Что тебе её нельзя – не сказал. Тебе детскую еду принесли, да? Сейчас куджаглы мало – это лакомство. Тебя и угостили, как почётного гостя. Если бы ещё я узнал сразу…
Он прикрыл лоб ладонью и качнулся из стороны в сторону.
– Если бы не слёзы туманника, ты бы до утра не дожила. Вот, посмотри и понюхай, - этого тебе нельзя!
Джейн посмотрела на обрезок зеленоватого шара в бурых шипах, втянула знакомый запах от размятой буро-зелёной кашицы с короткими волокнами и ошмётками чего-то губчатого внутри.
– Ага. Вчера такое было. Вкусное. Слушай, а почему ты не травишься? Ты же тоже не с Равнины!
– А кто его знает, - Хассек махнул хвостом и отправил грибы в пасть. – Куджагла и в Хессе растёт… Из наших можно всем, кроме Руниена. А из отряда Ауны – одному Коргену, остальные так же отравятся. Слёзы туманника – сильное противоядие, сильнее не сыщешь. Только вот…
Он снова уставился в «палубу».
– У сарматов – и у вас, я у тебя видел – есть пузыри с иглами. Выдавил такой под кожу – и снадобье в крови. А у нас пузырей нет. Вождь Вепуат учил было, из чего сделать – но очень хрупко получается. Так что мы по-старому – кожу срезать, на ранку намазать… Сильно болит?