Потянуло прохладой. Джейн на ощупь поискала одеяло – не нащупала ничего, кроме твёрдой шершавой поверхности. «Оно что, на пол упа…» - Джейн подкатилась к предполагаемому краю кровати – и врезалась локтём во что-то твёрдое, но крошащееся. Запястья обдало теплом, в глаза хлестнул зелёный свет. Девушка вскочила, ошалело оглядываясь по сторонам и ловя падающие штаны – развязанные с вечера ремешки их не удержали. «Равнина!»

– Ну вот, а Руниен говорил – мало сил, мало сил… - услышала она дружелюбный голос рогатого гуманоида. Хассинельг уже оделся, сделал из лиственной лежанки сидушку и теперь крошил в кипящую в мешке воду остатки вчерашнего засушенного варева.

– Извини, что вчера тебя так… усыпил. Мне и себя пришлось – всё равно в голове пусто, - вздохнул он и протянул Джейн костяную ложку – как раз по её руке. – Держи, сделал вот. Ещё бы нож тебе… Та твоя штука, на зуб похожая, - дай на неё глянуть!

Джейн, пробормотав «спасибо», пристроила ложку в поясную сумку. С ремешками и завязочками одежды она в этот раз сладила быстро – и даже мысли о трёхдневном белье удалось «вырубить» через несколько секунд. «Ну, трёхдневное. А у нель… хель… куниц его вообще нет!»

– Хороший будет кинжал, - Хассинельг осторожно держал на ладони «зуб аллозавра». Джейн пригляделась к нему и ошалело встряхнула головой – фриловая отливка вытянулась на сантиметр и сменила цвет на светло-оранжевый.

– Зубцы по всей кромке… для разделки не пойдёт – но не порадуется тот, в кого он воткнётся!

Джейн быстро убрала бусы в сумку и потянулась за фляжкой и ягодами курруи. Тело будто закостенело. Ничего, похожего на брусья или турник, в округе не было, - разве что помахать руками-ногами для разминки да поделать отжимания…

– Скажи своей ученице, чтоб лучи направляла от холмов! – услышала она резкий голос нхельви-переговорщика. «Какие лу…» - додумать Джейн не успела. На третьем взмахе руками два луча ударили в купол, да так, что белое сияние почти сошло на нет. Хассинельг махнул посохом, укрепляя защиту и «проращивая» сбоку «коридор» с расширением.

– Джейн, ты тренируйся – только вон там! Магию, как и тело, надо разминать. А то она сама рванёт…

Следующие пять минут Джейн играла в «Селестину» - девчонку-повстанца из комиксов, раскидывающую бронированных сарматов одной левой. Вместо бластеров были руки, вместо врагов – трещины на глине, вместо скафандра… мн-да, вот на себя смотреть не хотелось совершенно. Когда окостенение во всём теле прошло, Джейн расчесала волосы пятернёй, вспомнила о существовании рек и ручьёв (жаль, что здесь они только сезонные!), обмотала голову повязкой и вышла к «кострищу». Там, кроме Хассинельга, уже сидел десяток «куниц». Остывающее варево их не интересовало, как и вернувшаяся Джейн.

– Нхельви бегают быстро. Но любой сааг-туул шагает быстрее. А как быстро летит убивающий луч…

Хассинельг склонил голову.

– Сделаю, что могу, - дойду до Омтурру. Туда вам бежать уж совсем далеко. Вот только и мои пути в эти дни завалены камнями.

– Хорошо, что из Омтурру на Холм Мены ходить мало охотников, - мрачно сказал нхельви. – Но если это лучшее, что ты можешь сделать…

Страж щёлкнул клешнёй с такой силой, будто дробил чьи-то кости.

– Если бы мы хоть что-то знали о ворах тел и их вожаке! Кто мог сказать – мертвы или безгласны… Эррх! – он захлопнул себе пасть двумя руками. Его взгляд прояснился.

– Летучая ракушка вождя Вепуата! Джейн, мы же не видели её вчера? Её не было в небе?

Джейн растерянно уставилась на него.

– Какая ещё…

– Видела бы – не забыла бы, - перебил её Хассек. – Её не было над «Элидгеном» - и над племенем Джелег тоже! Пусть Броннов, живших там, перебили… другие ведь живы? Кто-нибудь из нхельви знает?

– Никто не видел, чтобы другие спускались. Вождь не позвал их, - сказала «куница», быстро перекрикнувшись с сородичами среди холмов. – В небе много мёртвых раковин. Если улететь – легко затеряться.

Хассек оскалился.

– Если они живы и свободны – они могли многое видеть. Мы найдём ракушку – она такая одна. Но сначала – в Омтурру. Джейн, ешь, - на привале ещё добудем!

…Он уже заново перематывал охотничьи сети и складывал их и все колышки в чехол, когда Джейн заметила пропажу всех костяков. От них только и осталось, что ложка в её сумке… ложка как ложка – Хассек, заметив, что она широковата, даже подрезал края.

– А куда кости… - начала было она. Страж махнул в сторону холмов.

– Что-то же надо было оставить. Теперь слушай. Омтурру – на другом краю Равнины. В иные дни я дошёл бы в один мах. Сейчас добираться будем дня три, если не дольше. Когда пути завалены камнем, от темноты до темноты мне отведено пять прыжков. И заново силу я наберу только на ходу. Нам придётся много идти. От меня – ни на полшага! Держи, - он протянул ей наскоро сооружённый «рюкзак» изо всех подстилочных листьев и верёвочки через плечо. – Можешь нести? Не обронишь?

…Глинистая пустыня сгинула. Теперь Джейн смотрела снизу на те плато, на одном из которых позавчера ночевала. Они все были очень похожи, - клочки однотипного рельефа, раскиданные на немалое расстояние, - куэсты из слоёв «песчаника» и чего-то тёмного, метры гравия над ними, осыпи, тот же гравий под ногами… Плато и долины на Дальнем Краю были покрыты огнелюбкой, здесь же в камешках терялись последние высохшие стебли. «Немудрено – дождей-то не было, а корешки у этого недоплауна – явно не по десять метров!»