Единственное, что беспокоило — это близость странного леса к деревне, где я собирался жить в ближайшем будущем.

Поднял голову вверх.

Синее безоблачное небо обещало прекрасную погоду, легкий ветерок обдавал желанной прохладой.

Улыбнулся.

Кажется, всё получилось.

Теперь меня никто не достанет. На некоторое время я окажусь в безопасности, только если полиция каким-то мистическим образом не вычислит моё местонахождение.

С представителями законопорядка Тумановки очень надеялся столкнуться как можно позже, уже влившись в местную жизнь, но тут уж как получится. Главное, чтобы документы не спрашивали. Хотя, можно сказать, что по дороге ограбили, тем более, мой потрепанный вид говорил сам за себя. Впрочем, я сомневался, что столкнусь с участковым в первый день приезда. Уверен, местный инспектор появляется здесь только в особых случаях, а кроме Тумановки, следит за порядком ещё в паре-тройке таких же деревень, а то и больше.

Рассказывать кому-то о том, что побывал в странном, пугающем до дрожи лесу, не собирался: чего доброго, примут за психа, да слух пустят о новом жителе, не дружащем с головой.

В Тумановке, насколько я помнил из детства, население дворов семнадцать, а то и ещё меньше, здесь каждая собака друг друга знает. В одной стороне деревни пёрнут, на другой — перекрестятся.

Чем ближе подходил к населённому пункту, тем больший дискомфорт испытывал.

Вспомнились ощущения из детства, почти такие же непонятные и странные, как сейчас. Внутри начал формироваться диссонанс. С одной стороны — не терпелось быстрее добраться до дома старой родственницы и наконец выяснить, смогу ли я там остановиться. С другой — наоборот, хотелось развернуться и бежать прочь без оглядки.

Дикость. Бред. Всего лишь воздействие эмоций, вызванных за последние сутки.

Помню, что в детстве считал бабу Стефу злой ведьмой, жрущей на завтрак детей, и старался не попадаться ей лишний раз на глаза.

Откуда только набрался подобных страшилок, да ещё и родителям жаловался.

Вспомнилось, как мама усмехнулась тогда, потрепала по голове и сказала:

— Какой же ты ещё маленький, сынок. Ничего, подрастешь, перестанешь бояться. Научишься жить со своим наследием. Жаль, конечно, что судьба не обошла тебя стороной. У меня получилось избежать подобной участи и то — лишь потому, что силой да крепостью духа не вышла, а вот тебе… придётся брать ответственность в свои руки.

Почему эти слова пришли на память только сейчас, я не знал.

О чем говорила тогда мать? О каком наследии?

Сплошные загадки.

Смутное беспокойство начало возрастать в душе, но я отринул его в сторону.

Внимание привлекло легкое шуршание высокой травы метрах в десяти от меня.

Резко обернулся и обомлел.

На поле, почти у самой кромки аномального леса сидела маленькая девочка, на вид лет десяти — одиннадцати и крутила в пальцах соломинку, иногда засовывая её в рот и довольно покусывая.

На вид ребёнок выглядел очень странно. Платье старого образца, но красивое, праздничное. Явно из твердого сукна с ярко красной окантовкой по краям рукавов и горловом вырезе. В тон ей такая же лента, вплетённая в тёмные шелковистые волосы, небрежно разбросанные по плечам. На лице выделялся яркий румянец и глаза… глаза странного красно-коричного оттенка.

Или мне это показалось в предрассветных сумерках?

Тряхнул головой и вновь посмотрел на девочку.

Точно, показалась.

— Ты кто? — спросил хрипло.

Глупый, конечно, вопрос, но очень хотелось удостовериться, что малышка не моя очередная галлюцинация, потому как выбравшись из леса, я пришел к выводу, что всё случившееся там, обычный психоделический бред.

Может в этом лесу грибы растут, которые выделяют особые флюиды, вот и мерещится чёрте что, или газ галлюциногенный вырывается из-под земли, или я треснулся головой о лобовое стекло машины настолько сильно, что конкретно повредил мозг.

— Тебе какая разница? — недружелюбно буркнула малышка, — Иди, куда шёл, а лучше уезжай отсюда.

Вот ведь, детки нынче пошли. Никакого уважения к старшим.

— Эй, ты чего такая бука? Лучше подскажи — это Тумановка? — спросил малышку, указав в сторону виднеющихся домов.

— Да, — кивнула девочка, подтвердив мои подозрения.

— А сама ты тоже оттуда?

Малышка пожала плечами, не собираясь отвечать на вопрос, выдав совершенно неожиданное:

— Тебе туда не надо. В деревне не любят чужаков.

— А я не совсем чужак. У меня бабушка там живёт, — почему-то решил сказать правду, — Ну, или жила. Баба Стефа. Знаешь такую?

Взгляд девочки мгновенно изменился. Он не стал менее настороженным, но в нём появился неожиданный интерес. Малышка словно энтомолог рассматривала меня как редкого жука, наколотого на картонку.

От пронзительного взгляда стало как-то неуютно. Чтобы сбросить охватившее меня оцепенение, засунул руку в карман, вытащил злополучное яблоко, которое так и не съел, протянул девочке.

— Хочешь?

Малышка посмотрела на меня, как на идиота, вскинула черные брови и насмешливо фыркнула: