Смелости Хауса на большее не хватило — он лишь кивнул.

Гратин пожал плечами:

— Не смотрите так — на мне обычный накрахмаленный воротник. — Все принялись старательно отводить глаза в сторону от его воротничка, уже не столь кипенного, как утром. — Я на основе целлулоида воротнички не ношу — в них в такую жару не выжить.

— Из-за самовозгорания? — влез Хаус.

— Нет, конечно. Просто под ними кожа зверски потеет. Не думаю, что Мейси опустились бы до ношения целлулоидных воротничков. Но Хаус прав — целлулоид изготавливается из нитроцеллюлозы. Она нестойкая при высоких температурах, правда, точную температуру горения я не скажу.

Хаус перестал стесняться и пояснил свое предположение:

— Я читал, что был зарегистрирован случай ожогов от целлулоидного воротничка. Правда, всего один. Точно не помню, из-за чего он загорелся: то ли от температуры, то ли от искры от камина.

Виктория поджала губы: учитывая наступившую жару и пекло, в которое превращались салоны паромобилей — все может быть. Хотя, с другой стороны, в шаррафу по зиме таких случаев не было, а тогда жара тоже была, правда, всего несколько дней.

— Значит, все же возможно самовозгорание воротничка?

Гратин пожал плечами:

— Я о таком не читал. И Мейси… Имея два паромобиля и не найти денег на обычные крахмальные воротнички?

Хаус осторожно подсказал:

— Воротничок могли обработать какой-нибудь смесью для возгорания. Иногда воротнички чистят бензином.

Гратин, как более опытный, возразил:

— Нет, бензин, как и керосин, самовозгораются при температурах выше ста градусов. Точно не скажу — не химик.

— Эфир? — предложил Хаус.

— Тоже.

Спорам экспертов положил конец Эш. Он повернулся к Алистеру:

— Позови парочку свободных констеблей. Пусть сходят в ближайший галантерейный магазин и купят несколько целлулоидных воротничков на опыты. И крахмальные тоже, на всякий случай. — Он достал из кармана портмоне и выдал Алистеру несколько бумажных ройсов. — Только ради всех богов, попроси их быть аккуратными.

— Не сомневайтесь, — невозмутимо ответил Алистер. Он никогда не отличался многословностью и экспрессией. Он залихватски свистнул и ткнул пальцем в первого же повернувшегося к нему констебля, подзывая его к себе. Вдвоем они отправились вниз по Ольховой. Вик видела, как их задумчиво провожали взглядами немногочисленные острые воротнички из подворотен.

Гратин посмотрел вверх, в белесые, выцветшие небеса:

— Нам понадобятся воротнички, градусник и паромобиль.

Байо удивленно хекнул от запросов экспертов.

Эш старательно спокойно сказал:

— А можно как-нибудь обойтись без паромобиля? Бюджет не вынесет таких трат.

Гратин отвлёкся от небес и удивленно осмотрел всех:

— Вы чего? Я не собираюсь поджигать паромобиль. Нужно узнать температуру, которая может возникать в салоне запертого и оставленного на солнце паромобиля. Кстати, какого цвета были паромобили Пикока и обоих Мейси?

Байо полез в папку с делом Пикока, но Вик опередила его:

— Паромобиль был черный, как и у старшего Мейси.

Эш посмотрел на Байо:

— Так… А почему ты еще здесь? Я просил поехать к судье.

Байо виновато кивнул:

— Самое интересное без меня не делайте, хорошо?

— Постараемся, — проворчал Эш и в который раз повторился: — иди уже и будь осторожен.

Хаус напомнил о себе:

— Может, и мы пойдем прочь с солнцепека?

Эш подтвердил:

— Это идея. Однако, Картер задерживается. Пора бы и труп убирать с улицы, а то понаедут еще фиксорепортеры…

Полицейское оцепление осталось жариться на солнце дальше, а Вик, чувствуя себя рыбой на сковороде неумелой хозяйки, еле доплелась до крыльца, хватая из корзины новую, удивительно холодную бутылку колы.

Скрыться в прохладе холла Виктории с пилотками не дали — со стороны площади Воротничков подошел крайне важный, одетый с иголочки в легкий льняной костюм и рубашку с белоснежным воротничком мужчина лет пятидесяти, не меньше. Кроме элегантной трости у него при себе была солидная кожаная папка. Вик даже подозревала, что в ней хранится — юридический запрет на вызов духа Мейси. Так и оказалось. Кем были эти Мейси?! Бандитами или юристами? Или сразу и тем, и другим.

Пока Эш и юрист семьи Мейси выясняли отношения, вернулся Алистер с воротничками. На одних было написано, что они сделаны из целлулоида, на других был указан фиберлоид, на некоторых просто написана торговая марка и все. Вооружившись предоставленными Хаусом градусниками, Гратин направился на задний двор к паромобилям. Вик и остальные, бросая Эша, пошли за ним — тайна воротничков заинтересовала всех.

Гратин и Хаус сперва замерили температуру на улице, а потом в салонах паромобилей Вик и Эша — там она зашкаливала за 60°C, почти не завися от цвета паромобиля. Потом эксперты варварски разрезали каждый купленный воротник на две части: контрольную и экспериментальную. На специальной, обработанной негорючими материалами площадке, предназначенной для занятий с эфиром, они положили на расстоянии друг от друга контрольные части воротничков — вдруг им достаточно для самовоспламенения уличной температуры? Хаус включил на всякий случай таймер, засекая время.