Хаус, вертя в руках две половинки воротничков, вышел из своего кабинета вместе с задумчивым Эшем:

— Два закрепа. — Он для верности даже потряс половинками. — Тут на воротнике с кинопленкой два закрепа. Этим он отличается от неопасных воротничков.

Вик кивнула — она не будет проверять, насколько правдивы были заключения экспертов. Ей все равно, что это может быть ложь, которую они придумали вместе с Эшем.

Хаус снова повторил:

— Я серьезно! На обычных воротничках один закреп нитки. На опасном — два. Словно его кто-то это…

— Расшивал, — подсказал Гратин, вышедший из кабинета следом.

— Именно! — ожил Хаус. — Воротничок распарывали и заново сшивали.

Анна вскинулась и потащила за собой Хогга:

— Мы на кладбище! И не стоит беспокоиться — за мной присмотрит Грегори! Я не я, если эту сволочь не подниму!

Вик устало опустилась на скамью. Голова болела. Хотелось спать и ни о чем не думать.

Рядом сел сонный, замотанный Эш:

— Эксперты тайком от тебя проверили пленку.

— Живы? — глупо спросила она: видела же, что ожогов на них нет, и синильной кислотой не несло.

Эш хрипло рассмеялся:

— Да что им сделается, к сожалению. Не верят, что кинопленка настолько опасна. Они подтвердили, что на пленке запечатлена чья-то свадьба.

Вик не сдержала улыбку:

— Иногда и счастливая жизнь убивает.

— Именно.

Вик опасливо спросила:

— Они же не лгали про швы?

Эш вздохнул:

— Даже если лгали… Мне все равно.