Акико запела, вызывая духов, и Хару шагнула вперёд, её кинжал блеснул в свете дня. Алексей кивнул, вытаскивая меч. Тени взвились, как чёрный плащ, и бой начался.

Они дрались, как единое целое. Акико пела, и духи рвали врагов когтями, Мария бросала ледяные нити, что пронзали плоть, а Хару исчезала и появлялась, оставляя за собой кровавые тени. Алексей рубил мечом, и тени помогали — они обвили ноги врагов, душили их, защищали его. Кровь текла по снегу, алым пятном расползаясь в белизне, и он чувствовал, как сила матери течёт в нём, как её голос шепчет: "Докажи".

Враги падали один за другим, но их было слишком много. Один из "Ока" поднял посох, и воздух сгустился, швырнув Акико к дереву. Она упала, её песня оборвалась, и Алексей рванулся к ней, рубя врага, что стоял на пути. Тени взвились выше, как чёрный дракон, и он ударил снова, чувствуя, как клинок входит в плоть.

Мария крикнула, её лёд разбил посох другого, и Хару добила его, вонзив кинжал в горло. Последний враг отступил, но Алексей не дал ему уйти — тени рванулись, как змеи, и задушили его, оставив тело на снегу.

Тишина упала, тяжёлая и холодная. Алексей подбежал к Акико, помогая ей встать. Её лицо было бледным, но она улыбнулась, сжимая его руку.

— Ты спас меня, — сказала она тихо.

Он кивнул, чувствуя, как тепло её руки разливается по телу. Мария подошла, вытирая кровь с лица.

— Неплохо, Волконский, — сказала она. — Ты начинаешь мне нравиться.

Хару стояла в стороне, глядя на них с ухмылкой.

— Мило, — бросила она. — Но это не конец.

Алексей посмотрел на снег, покрытый кровью, и понял, что она права. Это была только первая битва. Путь к "Сердцу Теней" лежал впереди, и он знал, что каждая капля крови на снегу — лишь начало.

Снег лежал под ногами, пропитанный кровью, и его белизна теперь казалась грязной, израненной, как поле после битвы. Алексей стоял, тяжело дыша, и смотрел на тела "Ока Престола", что валялись вокруг — чёрные плащи, посохи, мечи, всё смешалось в хаосе смерти. Тени у его ног затихли, но он чувствовал их силу, их голод, что рос с каждым ударом меча. Амулет в кармане пульсировал, как второе сердце, и шёпот — "Докажи" — звучал в голове, смешиваясь с гулом ветра. Он вытер кровь с лица, чувствуя, как она липнет к коже, и впервые осознал, что это уже не просто охота — это война, его война.

Акико поднялась, опираясь на его руку. Её кимоно было порвано, плащ висел лохмотьями, но янтарные глаза горели ярче, чем снег под солнцем. Она сжала его пальцы, и тепло её ладони пробилось сквозь холод, что сковал его тело. Он хотел сказать что-то — поблагодарить, спросить, всё ли с ней в порядке, — но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул, и она улыбнулась — слабо, но искренне.

— Спасибо, — сказала она тихо, и её голос был как мелодия, что успокаивала его даже после боя. — Ты стал сильнее.

Алексей отвёл взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он не знал, что ответить — он не чувствовал себя сильным, только усталым и злым. Но её слова, её вера в него грели что-то внутри, как огонь в ночи.

Мария подошла, хрустя снегом под сапогами. Её лицо было перепачкано сажей и кровью, но голубые глаза блестели, как лёд на солнце. Она хлопнула Алексея по спине, чуть сильнее, чем нужно, и ухмыльнулась.

— Ну что, Волконский, — сказала она, вытирая лёд с рук. — Ты теперь настоящий боец. Ещё пара таких драк, и я, может, начну тебя уважать.

Алексей усмехнулся, несмотря на усталость. Её насмешка была привычной, но в ней было тепло — не такое, как у Акико, а резкое, как зимний ветер, что бодрит, а не замораживает. Он кивнул, принимая её слова, и посмотрел на Хару.

Она стояла в стороне, у дерева, вертя кинжал в руках. Её тёмные глаза следили за ними, и ухмылка на её лице была острой, как лезвие. Кровь на её клинке шевельнулась, превратившись в тень, что скользнула к ней в рукав, и Алексей невольно вздрогнул. Её магия была странной, чужой, и он не понимал, зачем она с ними — союзник она или угроза.

— Что ты имела в виду? — спросил он, шагнув к ней. — "Это не конец"?

Хару посмотрела на него, прищурившись, и её ухмылка стала шире.

— То и значит, мальчишка, — сказала она, и её голос был резким, с ноткой издёвки. — "Око Престола" — не просто сборище магов. Они как тараканы — раздавишь десяток, а сотня уже ползёт за тобой. И "Когти Тени" тоже не отстанут. Ты — приз, а они — охотники.

Акико нахмурилась, шагнув вперёд.

— "Когти" — ошибка моего клана, — сказала она, и её голос был холодным. — Я разберусь с ними.