Второй женщиной, вошедшей в эту комнату, являлась горничная. Она почти все время была рядом и, если требовалось, даже за руку проводила меня от кровати до ванной комнаты. Спрашивала нужно ли мне что-нибудь. Приносила еду.

Ее бережность немного успокаивала. В конце концов, если бы меня действительно хотели убрать, навряд ли бы относились вот так.

Но все равно трясло от мысли, что все может быть слишком обманчиво и понятие человечности тут расплывчато.

— Вот тут мясной пирог, — осторожно беря меня за ладонь, женщина поднесла ее к подносу. Так, что я кончиками пальцев прикоснулась к тарелке. — Вот тут чашка с чаем. Он тёплый. То есть, вы не обожжетесь, но, может будет лучше, если я помогу вам с едой?

— Спасибо. Думаю, я самостоятельно справлюсь, — поворачивая голову в ту сторону, где она находилась, я попыталась улыбнуться. Сразу стало так дико. Меня похитили. Вроде как обещают свободу, но на самом деле вообще неизвестно, что будет дальше. А я пыталась улыбаться. Хотя, лучше так, чем трястись от страха.

— В таком случае, я приду через час. Принесу сладкое, но, если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позовите меня.

— Спасибо, — слыша, что женщина покинула комнату и за ней закрылась дверь, я ладонями осторожно нащупала чашку. Чай и правда был тёплым.

Уловив то, что дверь вновь открылась, я замерла.

В комнату вошел мистер Браун.

И я могла бы сказать, что узнала его по шагам, но, нет, он полностью бесшумный. Как самая глобальная, нерушимая тишина. И его присутствие ощущалось лишь по тому, как воздух в комнате становился холоднее.

— Вы пришли для того, чтобы отпустить меня? — поднимая чашку, я осторожно поднесла её к губам. Старалась вести себя непринужденно. Не выказывать того, что, стоило этому человеку оказаться рядом со мной, как сердце начинало сжиматься.

— Не думайте, что это будет настолько быстро, мисс Джонс.

— Вы знаете мою фамилию? — чашка в моей ладони дрогнула.

— О вас была собрана хотя бы минимальная информация, — кажется, он сел в кресло, напротив моей кровати. С завязанными глазами трудно что-либо понимать, но по звучанию глубокого, жесткого голоса, я предполагала, что уже теперь мужчина находился примерно в метре от меня.

— Если вы пришли не для того, чтобы отпустить меня, тогда зачем? — я попыталась ладонями нащупать тарелку.

— Обычное любопытство.

— И в чем оно заключается? — я подняла голову.

— В том, кем вы являетесь. Мне, как и любому другому альфе интересно посмотреть на омегу.

— Вы альфа? — я сначала замерла, затем сделала глубокий вдох. Вот только, ничего не уловила и уже это ударило по сознанию. Я ведь после пробуждения должна была начать чувствовать запахи альф. И, если этого не произошло, значит.…

Возможно, Браун что-то уловил на моем лице, так как произнёс:

— Ваше пробуждение временно замерло. Так же, как вы не чувствуете мой запах, я не чувствую ваш.

Даже пытаясь что-то сказать, я лишь несколько раз разомкнула губы, но в итоге ничего произнести не смогла. Мысли спутались. Их даже ломать начало. И вроде как понятное дело, что провалившееся пробуждение уже не являлось самым важным. Сейчас главное, вообще выжить, но все же в груди жгло от понимания, что я все больше и больше опускаюсь на чертово дно.

— Вам не стоит переживать, — голос Брауна заставил вынырнуть из мыслей. Хоть и я до сих пор в них тонула. — Пробуждение возобновится. В первую очередь, когда вы придете в нормальное физическое и эмоциональное состояние.

Я еле заметно кивнула, опустила волосы, так, что они упали на лицо, но всё же задала тот вопрос, который меня тревожил:

— Но у меня же само пробуждение началось в тот день?

— Да. Вы внешне изменились.

— Как вы поняли, что в моей внешности что-то поменялось? — мне захотелось прикоснуться к лицу, но до этого я уже так делала. Ощупывала себя и пришла к выводу, что оставалась такой же, как и раньше.

— Видел ваши фотографии.

— И что же во мне изменилось?

— Внешне вы теперь омега. Когда возобновится пробуждение, вы полностью ею станете. Думаю, к этому моменту, вы сможете вернуться к своей обычной жизни.

Мне хотелось спросить, что он имел ввиду под «выглядите, как омега». Они же ничем не отличаются от бет. Ну, разве что красивее, но уж точно у них не вырастает третья рука или что-то подобное.

Сколько времени я уже провела в этом доме? По ощущениям — минимум месяц, но, кажется, лишь недавно горничная говорила о том, что прошла только неделя.

Когда глаза завязаны и из-за нервозности теряется счет чего-либо, время уже начинает сплетаться в один чертов отрывок и каждая минута тянется хуже, чем бесконечность. В ней мысли натягиваются, рвутся и дышать уже не так просто, как хотелось бы.