— Хочешь только этого?

— Да. Ты не представляешь насколько сильно.

Картер пальцами сжал мой подбородок и своими губами набросился на мои. Целуя так, что у меня почву из-под ног сшибло, но, когда он задрал мое платье, я резко отстранилась от него. Сделала несколько быстрых шагов в сторону и, в полумраке хотела многое сказать, но… видя черноту в его глазах, испугалась. Это было худшее, что я видела в своей жизни. Самое страшное. И теперь я не могла так спокойно утверждать, что действительно его не боялась.

Ко всему прочему, эмоции уже не просто разрывали. Они крушили и, развернувшись, я резко дернула ручку двери на себя, затем вбежала в гостиную. Хотелось кричать. Может, даже плакать. Я вообще саму себя не понимала, но, сорвавшись с места, немедленно куда-то побежала. Неважно куда. Главное, подальше от Картера.

Вбежав в первую попавшуюся комнату, которой, кажется, являлась гостевая спальня, я закрыла дверь. Провернула ключ. Затем, закрыла лицо ладонями. И.… Это истинность? Когда мы друг с другом поступали вот так?

Но более чем отчетливо я осознавала, что на этом ничего не закончится. Лишь одно мгновение. Только оно разделяло меня и самый настоящий кошмар. Но скоро и его не станет. Я попаду в ад.

В комнате темно. Настолько сильно, что я не вижу даже очертания мебели, но свет все равно не включаю. Пытаясь скрыть своё местонахождения, боюсь вообще шевелиться или дышать.

А слыша Его приближающиеся шаги, раздающиеся в пустом коридоре, казалось, вовсе погибаю. Медленно. Мучительно. С полной остановкой сердца.

Прижимаясь спиной к стене, я уловила то, что стальная ручка дернулась. Он попытался открыть дверь. Замок закрыт, но легче от этого не становится. Деревянная дверь слишком хлипкая защита.

— Я знаю, что ты там, — его хриплый, тяжелый голос пробирает до раздирающей боли. А ведь когда-то он казался родным. Вызывающим ощущение тепла и защиты. Как же все дошло до такого? — Открой. Убегать вечно ты не сможешь.

Несколько секунд я все еще отчаянно делаю вид, что меня тут нет. Хоть и понимаю, что это бесполезно. Зачем я его злила? Почему доводила до грани? Пыталась понять, где она находится?

— Ты сама предложила мне себя, — даже находясь в другом конце комнаты, я ощутила то, что он положил свою огромную ладонь на дверь. — Я больше не буду бегать за тобой. Или ты открываешь дверь и выполняешь свою часть сделки, или мы ее аннулируем. Хочешь, чтобы все стало еще хуже?

С моих губ сорвался судорожный выдох. Становится еще больнее.

— Как мы дошли до такого? — спросила, наконец-то нарушая тишину. Сжимая ладони в кулаки и жмурясь. Пытаясь представить, что все происходящее неправда.

— Мы вдвоем прекрасно это понимаем. Не разыгрывай сцен.

— Я ничего не разыгрываю. Просто пытаюсь понять, как такой ублюдок, как ты когда-то мог быть моим лучшим другом.

— Ты первая предала меня, — он произнес это лениво. Даже безразлично, но от самих слов по спине побежал холодок. Знал бы кто-то, что за ними скрывается. — Ты захотела стать врагами.

— И поступила бы так опять, ведь находиться рядом с тобой уже было невыносимо, — произнесла, сквозь плотно стиснутые зубы. — Ты ведь тогда почти убил Даниэля. И, если бы я не сдала тебя, в следующий раз ты мог бы это сделать.

— Ну, конечно. Ты ведь обожала моего двоюродного брата. Влюбилась в него. Кто бы сомневался, что ты сдашь меня ради него.

Несколько секунд царила тишина. Тяжелая. Гнетущая. Раскаленными иглами вонзающаяся в сознание.

— Сейчас ты откроешь дверь и сделаешь то, что обещала, — его ладонь вновь легла на ручку и этот звук показался до жути угрожающим. — Или боишься?

— Да, я боюсь тебя.

— Как жаль, что мне плевать.

Я еще сильнее сжала ладони в кулаки. Уже до онемения в пальцах. Чувствуя, что это мгновение уже заканчивалось и приближался мой ад.

— Обещаешь, что утром все это закончится и мы будем делать вид, что незнакомы? — спросила, с трудом дыша. Мне больше не хватало воздуха.

— Не забывай условия сделки. Еще три дня мы будем делать вид, что мы лучшие друзья.

— Не уверена, что у меня получится, после того, что сейчас будет, — произнесла, вновь жмурясь, но даже самые сильные убеждения в том, что все это неправда, больше не помогали.

— Мне плевать.

Судорожно выдыхая, я всё ещё не могла поверить в то, что мы с Картером дошли до этого. Но ведь с ним никогда не было просто. Скорее, труднее, чем с кем либо ещё.