С губ срывается чуть слышный стон.

Я замираю. Задерживаю дыхание. Роуэн лежит неподвижно и мерно дышит. Надеюсь, я его не потревожила.

Убедившись, что он спит, я снова принимаюсь вырисовывать по клитору круги.

– Слоан.

Я застываю, разучившись дышать и не успев вытащить зажатую между бедер руку.

– Кажется, ты что-то задумала…

– Э-э…

Роуэн приподнимается на локте, заглядывая мне в лицо.

– Я думал, мы уже говорили, что стесняться больше нечего.

Он убирает руку с моей талии и кладет ее на локоть, касается губами уха, и я вздрагиваю. Нет нужды видеть его лицо, чтобы понять: он опять ехидно ухмыляется. Вечно он читает меня как открытую книгу. Судя по всему, планировал все с самого начала.

Я недовольно фыркаю.

Роуэн смеется.

– У меня есть кое-какие соображения. Позволь их тебе изложить.

Неторопливо скользнув ладонью по предплечью, он сплетает со мной пальцы и с силой прижимает их к клитору. Я зажмуриваюсь: тело захлестывает волной острых ощущений.

– По всей видимости, ты не могла уснуть. Думала о том, как это приятно, когда трахают от всей души. Сон не шел оттого, что изнутри тебя распирает членом, так ведь?

Роуэн медленно выходит из меня и тут же толчком возвращается обратно, шлепнув пахом по ягодицам. Тело пронзает судорогой. Он повторяет свое движение, затем прикусывает мне мочку уха: не до крови, но ощутимо, чтобы я тихо вскрикнула.

– Любовь моя, я задал вопрос.

– Д-да… – шепчу я и в награду получаю поцелуй и крепкое нажатие на и без того пульсирующий клитор. – Не могла уснуть…

– И что же тебе мешало?

Я качаю головой, не зная, что ответить. Если Роуэн и подозревает меня в каких-то уловках, то вслух мое молчание никак не комментирует.

– Думаю, у тебя в голове крутились мысли о том, что я тебе наобещал. Ты гадала, всерьез ли я намерен все это провернуть или просто фантазирую. В конце концов ты распалила себя настолько, что не смогла терпеть. Захотела кончить еще разок, хоть и устала до чертиков. И чтобы все мои слова воплотились в реальность…

Он будто читает мысли. Так страшно и так волнующе… Я всю жизнь старалась отгородиться от людей высокой стеной, а он снес ее, вовсе не заметив.

Роуэн прав: мне от него не спрятаться. Он не просто отпер мою клетку: он разбил ее вдребезги, и воздух свободы теперь обжигает легкие.

– Да, – признаюсь я с большей уверенностью. – Ты прав.

Мое плечо обжигает горячий выдох, вызывая мурашки по коже. Понимаю: Роуэн рад, что не нужно силком вытягивать из меня ответы. Я и без того готова доверить ему не только тело, но и мысли, надежды и страхи.

– Лежи, – велит он.

Приложив мои пальцы к клитору, словно требуя продолжать, он выскальзывает из меня и встает.

Я поворачиваю вслед за ним голову, гадая, что он задумал. Роуэн подходит к сваленным в углу сумкам. Впервые я вижу его голую спину и в тусклом свете из ванной замечаю, что кожа испещрена длинными широкими шрамами, а на лопатках…

Сердце подпрыгивает к горлу, норовя выскочить из груди.

– Роуэн…

Он замирает и смотрит на меня через плечо. Я усаживаюсь на кровати, пристально разглядывая чернильные мазки, стекающие по обе стороны позвоночника. Роуэн, пытаясь понять, что меня удивило, выворачивает голову, насколько позволяет шея, однако видит лишь кончик крыла.

– Это же… Ты что…

– Сделал на спине татуировку по эскизу, который ты оставила на столе? – завершает он мою мысль и улыбается – как всегда, ехидно, но не без толики смущения. – Да.

Я сглатываю комок, не дающий дышать.

– Почему?

Он ухмыляется и пожимает плечами, потом отворачивается и зачем-то лезет в мою сумку.

– Во-первых, потому, что не мог постоянно держать при себе рисунок. Боялся порвать.

С радостным возгласом он достает то, что искал. Челюсть у меня отвисает еще больше: в одной руке он держит мой вибратор, в другой – бутылочку смазки.

– Видимо, надо кое-что прояснить.

Он шагает к кровати.

Сердце стучит о ребра, как шарик в пинболе.

– Повернись. Встань на колени.

Я сглатываю.

– А не слишком ли ты раскомандовался?

Роуэн ухмыляется. Бросив на него полный скепсиса взгляд, я послушно разворачиваюсь спиной.

– Не вздумай притворяться, будто тебе не нравится, – говорит он, забираясь на кровать позади меня. Роуэн берет мою руку, кладет ее на перекладину изголовья, подтягивает меня к себе и мускулистым бедром раздвигает колени. – Твое тело тебя выдает, Слоан. Ты течешь.