Шрифт:
— Ребята будут ждать тебя в аэропорту. Контакты их скинул. Прислушивайся, ладно.
— Ой, ребята твои, — беззаботно машет рукой Алена.
— Я серьезно. Прошу тебя. Будь внимательна и осторожна.
Его голос абсолютно серьезен, и в нем отчетливо слышится такая искренняя забота, что Алена перестает дурачиться и просто кивает.
— Конечно, Дём. Само собой. Не волнуйся.
А я просто смотрю на Демида и в который раз поражаюсь неоднозначности его личности.
За грубой, временами даже страшной маской скрывается удивительно чуткий и добрый человек.
Добр он, правда с маленькой оговорочкой — только к тем, кто ему дорог.
Это я понимаю все лучше и лучше.
Глава 48
Ольга
Демид выглядывает в окно — на подъездной дорожке паркуется черный внедорожник.
— Леха приехал.
Эти два слова — предвестник прощания.
Аленины глаза вдруг будто потухают.
Она старается улыбаться через силу, но ее напряжение заметно для всех.
Мне очень жаль ее — не представляю, что она чувствует, оставляя дочь в такой ситуации.
Восхищаюсь Алениным мужеством и решимостью.
Умничка!
Демид поднимается с места и проходит по коридору до комнаты, где спит Маришка.
Замирает у двери. Прислушивается, потом тихонько приоткрывает.
Удовлетворенно кивает головой сам себе и возвращается к нам.
— Спит.
Мы выходим из дома.
Меня тут же оглушает гомон птиц. Их невидно, но воздух вокруг просто наполнен их звонкими радостными трелями.
Дышится очень легко.
Утренний воздух слегка бодрит прохладой — до мурашек.
Поеживаюсь и плотнее кутаюсь в куртку Демида.
Изо рта вырывается белесый парок и улетает в безоблачное небо.
Щеки румянятся будто после пригоршни ледяной воды.
Алексей выбирается из автомобиля и подходит к нам.
Здоровается с Демидом, уважительно кивает мне.
Алена вздыхает и улыбаясь поворачивается к нам.
— Ну что, будем прощаться?
Поочередно обнимает нас.
— Будь аккуратна, ясно? И звони.
— Хорошо-хорошо, — Алена разворачивается и больше не оглядываясь быстрым шагом идет к машине.
Меня бьет легкая дрожь. То ли от прохлады, то ли от волнения…
И когда я успела стать такой чувствительной?
Тяжелая сильная рука ложится мне на плечи и через мгновение я в объятиях.
Аромат утренней, даже слегка морозной свежести смешивается с горячим теплом его тела.
Расслабляюсь.
Теперь мне тепло и хорошо.
Спокойно так. Уютно.
Провожаю Алену взглядом и сочувствую ей.
Наши пути расходятся в диаметрально противоположных направления: я остаюсь с мужчиной, она — идет в одиночестве решать совсем не женские дела…
Еще каких-то несколько дней назад я была точно такой же…
От мысли, что мы с Демидом могли разойтись и никогда друг друга не встретить… Мне становится страшно.
Сколько таких возможностей у нас было? Ужас.
Думать об этом и страшно, и приятно — сейчас-то все замечательно. И будет и дальше прекрасно — уверена.
Легонько шурша шинами, массивный автомобиль трогается с места и вскоре исчезает за поворотом.
Возвращаемся в дом.
Маленькая девочка растеряно стоит по средине гостиной.
Она теребит розовую ночнушку с вышитым единорогом и хлопает длинными ресницами.
Демид подрывается к ней.
— Мариш, ты чего? Проснулась уже?
— Где мама?
В голосе ребенка чувствуются назревающие слезы.
Демид растеряно смотрит на меня.
Я присаживаюсь напротив на корточки напротив девочки.
Мы встречались однажды и то — мельком, но я почему-то уверена, что мы найдем общий язык.
— Привет, помнишь меня?
Девочка смотрит на меня недовольным, недоверчивым взглядом, но через секунду в нем что-то неожиданно проясняется.
Лицо вспыхивает улыбкой.
— Золушка, — хрипловато от недавнего сна произносит она. — А где твой принц? Он уже нашел тебя?
Улыбаюсь детской непосредственности и смущенно смотрю на Демида.
— Он твой принц, да?
Еще не выступившие слезы высыхают.
Я улыбаюсь и киваю.
— А где мама? — на лицо девочки опять набегает тень.
Демид поглаживает Маришку по плечами и говорит ласково:
— Мама уехала. Ей нужно закончить кое-какие дела…
— По работе, да? — серьезно говорит ребенок.